Под дождем он помог женщине с ребенком — вернувшись утром, замер на пороге
Утро понедельника началось для Назара Ковальчука задолго до рассвета. За окнами его старой киевской квартиры на Подоле мелкий дождь монотонно выбивал по стеклу свою меланхоличную симфонию. Этот тихий, размеренный звук обычно действовал как снотворное, но сегодня он лишь отсчитывал время до решающего момента.
Мужчина лежал с открытыми глазами, вглядываясь в темноту комнаты. Именно сегодня должны были состояться переговоры, способные либо поднять его небольшую компанию по производству органической продукции на новый уровень, либо оставить её на обочине рынка.
На электронных часах светилось всего пять утра, однако невидимая пружина напряжения уже туго скрутилась где-то под ребрами. Поняв, что сон окончательно отступил, Назар откинул одеяло. Он нащупал ногами мягкие домашние тапочки и тихо, чтобы не разбудить тишину квартиры, направился в ванную комнату. Горячие струи воды обжигали плечи, смывая остатки ночного марева, но вымыть из головы мысли о предстоящей встрече с влиятельным львовским инвестором было невозможно.
Наскоро растерев тело жестким полотенцем, Назар подошел к открытому шкафу. Его выбор без колебаний остановился на темно-синем костюме — единственном, который он заказывал у знакомого портного по индивидуальным меркам. Безупречный крой всегда служил ему своеобразными доспехами, придающими твердости в минуты сомнений. Спустившись на кухню, мужчина привычно потянулся к кофеварке. Уже через мгновение густой аромат свежемолотых зерен заполнил пространство, создавая иллюзию утреннего уюта.
Он сел за массивный дубовый стол — гордость тестя, который вытесал его собственными руками. Потягивая горьковатый кофе, Назар бездумно листал ленту новостей и проверял почту на экране старенького планшета. Это утро было рассчитано до минуты, словно сложная шахматная партия. Допив напиток и наскоро съев кусок вчерашнего вишневого пирога, он окончательно настроился на рабочий лад.
В прихожей его уже ждал потертый кожаный портфель. Назар еще раз педантично проверил содержимое: аккуратно сложенные документы для сделки, зарядное устройство для смартфона и несколько тяжелых папок с финансовой отчетностью за последний квартал, где каждая цифра в гривнах была выверена до копейки. Всё на месте. Как только он переступил порог подъезда, его лица коснулся влажный предрассветный ветер. Дождь мелкой сеткой оседал на старинную подольскую брусчатку, заставляя сильнее кутаться в пальто.
Подняв воротник, Назар быстрым шагом направился к своей «Шкоде», которая одиноко мокла под раскидистым каштаном. План был простым: добраться до офиса на Крещатике первым, запереться в кабинете и еще раз прогнать в голове каждую страницу презентации. Ни одна техническая мелочь не имела права помешать. Столичные дороги в это время были почти пустыми, хотя скользкий от дождя асфальт и размытые в лужах отблески фонарей требовали максимальной концентрации.
Водитель Игорь, прибывший чуть позже, филигранно припарковал авто у стеклянного фасада бизнес-центра. Назар стремительной походкой пересек пустой холл и нажал кнопку лифта. Как только он скинул пальто в своем кабинете, в дверь деликатно постучали.
— Назар Иванович, позволите? — раздался из-за двери голос Тараса Михайловича, главного юриста компании.
— Да, проходи! — коротко бросил Назар, сдвигая на край стола лишние бумаги.
В кабинете мгновенно воцарилась деловая, наэлектризованная атмосфера. Час икс приближался, и им предстояло согласовать последние штрихи контракта. Тарас Михайлович неспешно раскрыл свой дипломат и выложил на стол распечатанные листы.
— Назар Иванович, вот те самые обновленные пункты, которые мы с вами проговаривали вчера поздно вечером, — сосредоточенно произнес юрист, пододвигая документы руководителю.
