«Не иди под венец, пока не проверишь его авто», — посоветовала мне гадалка во дворе. Находка заставила её замереть…

Она порывисто, как завороженная, кивнула, затаив дыхание, и быстро, словно испуганная школьница, заскочила в полутемный, знакомый подъезд. Оказавшись за надежными, тяжелыми бронированными дверями собственной квартиры, она бессильно, но счастливо прислонилась спиной к холодной стене. Девушка крепко зажмурила глаза и прислушалась к самой себе.

Сердце в груди выбивало бешеный, но такой радостный, живой ритм. В голове ярким калейдоскопом крутились его мудрые слова, его светлая, открытая улыбка. И впервые за эту бесконечную, ужасную неделю она почувствовала внутри себя что-то очень похожее на настоящую, кристально чистую надежду.

Едва стянув с уставших ног блестящие туфли, София добралась до спальни, с размаху упала на расстеленную кровать и закрыла глаза. Однако долгожданный, спасительный сон упрямо не шел — свежие эмоции и яркие мысли о сегодняшнем удивительном вечере громким, растревоженным роем гудели в голове. Вдруг тишину темной комнаты резко прорезал звук вибрирующего телефона. На ярком экране высветилось возмущенное, эмоциональное сообщение от Елены: «Эй, ты куда вообще пропала с радаров?!».

София широко, до ушей улыбнулась и решила не отписывать, а сразу же позвонить подруге, чтобы передать интонацию.

— Леночка, выдыхай, я уже давно и безопасно дома, не волнуйся так, — очень бодро, наполненным жизнью голосом сказала она, как только на том конце мгновенно подняли трубку.

— София! Ты могла бы хотя бы короткую эсэмэску кинуть! Я тебя полчаса искала по всему тому огромному дому и даже в темный подвал заглядывала! — театрально, на повышенных тонах возмутилась Елена, но сквозь ее напускную, наигранную злость отчетливо пробивалось бешеное, жгучее женское любопытство.

— Прости меня, пожалуйста. Просто я… я сегодня неожиданно познакомилась с одним парнем, — тихо, но чрезвычайно радостно призналась София, чувствуя, как щеки в темноте комнаты снова начинают пылать горячим огнем.

— Что-о-о?! А ну немедленно рассказывай мне все подробности! До малейших, самых пикантных деталей! — радостно, едва не оглушив, заверещала в трубку Елена, и София просто не выдержала, залившись звонким, абсолютно счастливым смехом.

— Его зовут Ростислав. Он такой высокий, с невероятными светлыми-светлыми глазами, и просто фантастически приятный в общении. Мы проговорили почти полвечера в той деревянной беседке в саду, а потом он вызвался проводить меня до самого дома, — вдохновенно рассказывала она, абсолютно не имея никаких сил сдержать глупую, но такую искреннюю улыбку на своем лице.

Елена снова громко, победно заверещала, заставив Софию отодвинуть телефон от уха:

— Софи, ты меня просто наповал бьешь своими новостями! Это же фантастично! Это просто супер-старт для новой жизни!

На следующий день багряное, тяжелое солнце медленно, будто нехотя, садилось за горизонт, щедро окрашивая бескрайнее небо над вечерним Киевом в теплые, насыщенные золотисто-розовые оттенки. София сидела в своей уютной комнате перед ярко раскрытым экраном ноутбука. Она изо всех имеющихся сил пыталась сосредоточиться на сложных рабочих таблицах и скучных квартальных отчетах.

Но черные цифры упрямо, словно живые, расплывались перед глазами, а мысли, словно непоседливые птицы, каждый раз неизбежно возвращались к Ростиславу. Она снова и снова вспоминала его глубокий, очень спокойный голос, его уверенную, спортивную фигуру и тот невероятный, всеобъемлющий комфорт, который она почувствовала рядом с ним в ночном, холодном саду.

Вдруг на деревянном столе глухо завибрировал телефон, резко вырвав ее из сладкого плена грез. На экране высветилось очень короткое, но такое желанное сообщение от него: «Привет. Не хочешь прогуляться вечером?». Ее сердце мгновенно, словно безумное, затрепетало, словно пойманная бабочка, болезненно ударившись о ребра.

София едва заметно улыбнулась тексту и, не колеблясь абсолютно ни секунды, быстро набрала ответ: «С радостью. Жду твоего звонка». Прошло всего несколько бесконечно долгих минут, и раздался долгожданный сигнал. Его бархатный, ровный голос в динамике мгновенно заставил ее улыбнуться еще шире.

— Готова? Я уже жду возле парка, — просто, без лишних вступлений сказал он, и София, мгновенно отбросив ноутбук, поспешила собираться.

Она быстро натянула свое любимое, мягкое шерстяное пальто, не глядя схватила с тумбочки в коридоре ключи и буквально вылетела из квартиры. Спускаясь по лестнице, девушка физически, до головокружения чувствовала, как ее сердце учащенно бьется от сладкого, волнующего предчувствия встречи. Ростислав уже ждал ее у массивного центрального входа в парк Гнатюка.

Он стоял прямо под высоким, чугунным фонарем, мягкий желтый свет которого выхватывал из темноты его легкую, чрезвычайно приветливую улыбку. Его темный, грубой вязки свитер и простые классические джинсы делали его на удивление органичным, похожим на олицетворение одного из тех спокойных, прохладных киевских вечеров, которые София так искренне и давно любила.

— Привет, — тихо, почти с придыханием сказала она, подходя ближе, и мгновенно почувствовала, как все дневные, рутинные волнения бесследно отступают под его внимательным, чрезвычайно теплым взглядом.

— Привет. Ну что, прогуляемся немного? — ответил он, галантно протянув руку, и они неспешно двинулись по длинной, освещенной аллее, где под ногами тихо и очень уютно шуршала опавшая осенняя листва.

— Как вообще прошел твой день? — непринужденно спросил Ростислав, пряча руки в глубокие карманы своего пальто.

София лишь слегка, едва заметно пожала плечами.

— Да ничего абсолютно особенного, если честно. Немного скучно и монотонно в офисе, сплошная бумажная рутина, но в целом нормально. А твой день как прошел? — поинтересовалась она, искоса, украдкой поглядывая на его четкий, красивый профиль.

— Как и всегда, все четко по графику — интенсивная тренировка с самого утра, потом очень много работы. Я без спорта просто физически не могу нормально существовать, тело постоянно требует движения, — улыбнулся он, и София успела заметить, как в азарте живо, ярко загорелись его светлые глаза. — А ты чем увлекаешься в свободное время, когда не перебираешь бумаги? — добавил он, повернув голову и встретившись с ней взглядом.