«Мне страшно, папа!» — эти слова сына по телефону стали для меня поворотным моментом…
На фотографии был четко зафиксирован Артур Барабаш возле тех самых складов в промышленной зоне. С идеально распознаваемым лицом, точным таймкодом и географической привязкой. А снизу была очень короткая подпись: «Улыбнитесь. За вами пристально следят».
Это сообщение пришло с номера, который физически невозможно было отследить — Влад пропустил сигнал через семь защищенных серверов в четырех разных странах мира. Однако психологический эффект оказался мгновенным. К полудню техническая команда Сергея зафиксировала, как Артур делает десятки лихорадочных, панических звонков. А ближе к обеденному времени вся троица Барабашей экстренно собралась в местном пабе «Берлога», который давно пользовался славой надежного логова их бригады.
Оптика дрона беспристрастно зафиксировала, как на асфальтированной парковке заведения они нервно, активно жестикулируя, общаются с начальником обуховской полиции Шаповалом.
— Паникуют, — удовлетворенно заметил Богдан, наблюдая за прямой трансляцией с воздуха. — Ты только посмотри на их язык тела. Они просто места себе не находят от страха.
— Это хорошо, — кивнул Сергей. — Паника делает людей крайне опасными, но в то же время она же делает их слепыми и неосмотрительными.
В тот же вечер Сергей повел Тимку на ужин в уютную семейную пиццерию в самом центре Обухова. Это был хладнокровно просчитанный тактический шаг: находиться на виду, среди толпы, вести себя максимально естественно и расслабленно. Он сознательно хотел показать братьям Барабашам, что он здесь, он не собирается прятаться по углам или бежать из города.
Они успели съесть только половину горячей пиццы, когда в светлый зал размашистой, хищной походкой зашел Жека Барабаш. Его сопровождали двое крепких парней откровенно спортивного телосложения. Бандит сразу выхватил взглядом Сергея, и его лицо мгновенно потемнело от ярости. Несколько бесконечно долгих секунд они молча, словно хищники перед прыжком, мерили друг друга взглядом. Затем Жека натянул на лицо ледяную, неискреннюю улыбку и неспешно подошел ближе к их столику.
— Сергей Коваль, — протянул он с фальшивой, ядовитой приветливостью. — Известный фронтовой герой собственной персоной. Мой брат говорил, что ты внезапно объявился в нашем городе.
Сергей медленно поднялся из-за стола, незаметным движением закрывая собой Тимку от этих людей.
— А ты, должно быть, один из тех прославленных местных героев, которые привыкли самоутверждаться, угрожая малым детям.
Улыбка Жеки не исчезла, но в его тусклых глазах вспыхнуло что-то по-настоящему опасное.
— Ты бы осторожнее слова подбирал, вояка. Может, ты и считаешь себя крутым там, в своих грязных окопах, но здесь — это полностью наш мир.
— Ваш мир, — тихо, но с металлической твердостью ответил Сергей, — вот-вот станет для вас гораздо теснее.
Двое амбалов за широкой спиной Жеки мгновенно напряглись, их тяжелые руки инстинктивно скользнули к поясам под куртками. Сергей даже глазом не моргнул. За долгие годы службы ему приходилось смотреть в глаза вооруженным до зубов вражеским диверсантам. Эти местные вышибалы не вызывали у него ничего, кроме глубокого отвращения.
— У нас здесь возникли какие-то проблемы? — из дверей кухни вдруг вышел владелец заведения, крепкий и коренастый мужчина пожилого возраста по имени Степан. В одной руке он крепко сжимал тяжелую деревянную скалку для теста, а в другой держал смартфон. — А то я уже набрал номер полиции и прямо сейчас снимаю все на видео для будущего протоколу.
Жека презрительно зыркнул на телефон, затем снова перевел тяжелый взгляд на Сергея.
— Никаких проблем, дядя. Мы просто поздоровались со старым знакомым.
Он наклонился чуть ближе к лицу Сергея и тихо прошипел: — Мой дядя очень хочет с тобой поговорить. Валентин Воронов. Завтра в восемь часов вечера, паб «Берлога». Приходи один.
— Буду, — коротко и сухо бросил Сергей.
