За час до начала своей свадьбы невеста прочитала СМС в его телефоне – и тут же застыла как вкопанная… Но в ЗАГСе на вопрос ответила так, что все аж расплакались!

Раньше Марте даже в голову не приходило лезть в его личные сообщения. Ей это казалось низким и унизительным. Но в этот раз, повинуясь какому-то непонятному, животному инстинкту, ее холодные пальцы сами потянулись к гладкому экрану. Она коснулась значка сообщений. Открыв первый попавшийся чат, который висел в закрепленных, Марта окаменела.

Это была переписка с какой-то Оксаной. И длилась она не день и не два, а целые долгие месяцы. Марта быстро листала экран вниз, и каждая новая строчка текста била ее под дых, словно безжалостный удар плетью.

«Любимый мой, когда ты уже приедешь?», «Я так безумно скучаю по тебе, родной», — читали ее глаза, отказываясь верить в реальность происходящего.

Это точно была не сестра. И уж точно не просто давняя подруга. Это был кто-то невероятно близкий, кто-то, кто занимал в жизни Назара огромное место. Руки Марты затряслись так сильно, что она едва не выронила гаджет на пол. Но она сцепила зубы, заставила себя успокоиться и осторожно положила телефон точно на то же место, будто ничего страшного только что не произошло.

— Мартуся, поехали быстрее, а то мы точно опоздаем на собственную роспись! — весело крикнул Назар, стремительно зайдя на кухню в идеально выглаженном костюме.

Он нежно взял ее за холодную, как лед, руку, и они молча направились к припаркованной машине. Дорога прошла как в густом тумане. И только там, в ЗАГСе на Подоле, среди праздничной, шумной суеты чужих людей и сладковатого, приторного запаха белых лилий, Марта почувствовала небывалую ясность мыслей. Она окончательно и бесповоротно решила: она никогда не позволит делать из себя дуру.

Торжественный зал был залит светом. Сотрудница ЗАГСа с идеальной прической и поставленным голосом начала свою традиционную речь. И когда наконец прозвучал тот самый важный вопрос: «Согласны ли вы, Маргарита Васильевна, стать законной женой Назара?», в зале воцарилась мертвая тишина.

Марта подняла глаза, посмотрела прямо в лицо своему жениху, глубоко вдохнула воздух и четко, без малейшей дрожи в голосе, выдохнула:

— Нет. Я не согласна.

Даже не взглянув на ошарашенного Назара, она резко развернулась на каблуках и бросилась вон из зала регистраций. Она бежала по длинным коридорам, не слыша, что ей кричат вдогонку.

Горячие, горькие слезы уже текли рекой по ее побледневшим щекам, безжалостно размазывая дорогую тушь, но ей было абсолютно все равно, как она сейчас выглядит. Свадебное платье, к ее огромному счастью, было простого кроя, без тех неуклюжих, пышных шлейфов или тяжелых колец, так что бежать было на удивление удобно. Она мчалась по узким, мощеным улицам Подола, ни разу не оглядываясь назад.

Ее сердце колотилось как сумасшедшее, а в голове билась лишь одна отчаянная мысль — спрятаться. Исчезнуть туда, где ее никто не найдет. Но куда ей было бежать? Возвращаться в собственную квартиру не хотелось — туда неизбежно приедет Назар с оправданиями или скандалом. Елена… После того странного, холодного разговора Марта почему-то не хотела видеть и ее.

И вдруг, словно спасательный круг в бурном море, в ее памяти всплыл образ Саши. Того самого простого менеджера с работы, который всегда смотрел на нее с таким теплом и который так давно, но терпеливо звал ее на чашку кофе. Она вытащила телефон и, путаясь в кнопках, набрала его номер.

— Саша… Прости меня, пожалуйста… Можно я… — горько всхлипывала Марта в трубку, не в силах связать слова в нормальное предложение.

— Марта? Ты плачешь? Где ты сейчас находишься? Говори точный адрес, я немедленно за тобой приеду, — его голос прозвучал на удивление спокойно и уверенно, без всяких лишних расспросов или удивления.

Она сквозь слезы назвала ему перекресток возле большого магазина недалеко от станции метро «Лыбедская». Ровно через десять минут, которые показались ей вечностью, знакомое авто резко затормозило у бордюра. Саша выскочил из машины, не сказал ни слова, только крепко обнял ее за дрожащие плечи, посадил на пассажирское сиденье и нажал на газ.

Саша привез Марту в свою скромную холостякую квартиру, расположенную в высотке на шумных Осокорках. Жилье оказалось небольшим, но на удивление светлым и уютным, а из широкого окна открывался меланхоличный вид на серебристые волны Днепра, терявшиеся где-то в сизой дали. Едва Марта переступила порог, как ее окутал густой, домашний аромат свежесваренного кофе, навсегда въевшийся в эти стены. На небольшом кухонном столе ее уже ждала большая, слегка потертая от времени керамическая чашка, бока которой украшал выцветший герб Киева.

Саша не задавал никаких вопросов и не требовал объяснений. Он молча, словно считывая ее разбитое состояние на каком-то тонком уровне, заварил горячий ромашковый чай. Осторожно поставив чашку с целебным напитком перед ней, он тихо, но чрезвычайно твердо произнес:

— Что бы там у тебя ни случилось, помни одно: ты всегда можешь на меня рассчитывать. Расскажешь все тогда, когда сама этого захочешь. А сейчас просто пей чай и отдыхай, потому что тебя всю трясет от холода и нервов.

Он достал из шкафа большой, пушистый шерстяной плед и максимально аккуратно, словно заворачивал самую дорогую хрустальную вазу, накрыл ее дрожащие плечи. Затем Саша деликатно отошел к окну, давая Марте такое необходимое сейчас личное пространство. Свернувшись клубочком на мягком диване, она едва слышно, словно испуганный птенец, шепнула:

— Саша… Можно я останусь здесь до завтра?

— Конечно. Оставайся столько, сколько тебе будет нужно, — мгновенно ответил он, даже не оборачиваясь от окна, чтобы не смутить ее своим взглядом.

Она лежала в полумраке, не мигая глядя в белый потолок, и в ее измученном сознании разрозненные куски событий медленно складывались в единый, болезненный пазл. Предатель Назар, та злосчастная чужая блузка, тайная переписка в телефоне и свадьба, в один миг рассыпавшаяся в прах, словно хрупкий карточный домик на ветру. В груди все нестерпимо ныло от боли, но в то же время где-то глубоко внутри зарождалась странная, непонятная легкость.

Ей казалось, будто она наконец сбросила со своих плечей тяжелый, ядовитый груз, который годами мешал свободно дышать. Саша не расспрашивал ее о деталях, не лез в душу с неуместными советами или сочувствием. Он просто молча был рядом. И это его надежное, тихое присутствие почему-то невероятно грело ее израненную душу.

На следующий вечер, немного придя в себя, Марта решила, что пора ехать домой. Ей нужно было забрать свои самые необходимые вещи и хотя бы попытаться привести мысли в порядок.

— Я буду ждать тебя внизу, в машине. Если вдруг что-то пойдет не так — сразу звони, я поднимусь, — серьезно сказал Саша, открывая перед ней дверь подъезда.