Она пожертвовала всем ради бедного юноши в инвалидном кресле, не подозревая, кем он является на самом деле
Маховик проверки закрутился мгновенно: ее телефон прослушивали, а ежедневные маршруты фиксировали с точностью до метра. Куда ходит, с кем видится, что именно говорит — все ложилось в детальные отчеты. Дед категорически не хотел ставить на карту счастье единственного внука, ведь собственные шрамы от преданного доверия еще ныли в памяти. «Интуиция — это лучший жизненный советчик», — тихо любил повторять он про себя, наливая в чашку очередную порцию горького крепкого кофе.
Ровно через неделю Василий срочно вызвал Дениса в свой кабинет. В центре стола лежала пухлая папка с распечатками — горькие плоды недельной работы нанятых «детективов». Юноша переступил порог, еще даже не подозревая, что через несколько минут его идеальный мир перевернется вверх дном.
— Садись, внук. Нам нужно поговорить очень серьезно, — Василий нахмурил седые брови, тяжело ткнув пальцем в стопку бумаг. — Это касается твоей Елены.
— Что случилось, дедушка? — Денис мгновенно почувствовал, как где-то глубоко в груди неприятно похолодело.
— Только не горячись, просто выслушай. Я проследил за ней. И вот что я нашел, — дед резким движением протянул папку. — Читай очень внимательно.
Дрожащими руками Денис развернул документы. Сначала его мозг отказывался воспринимать напечатанный текст: расшифровки циничных разговоров, бесконечные банковские выписки, астрономические долги. Елена оказалась далеко не такой простой и искренней, какой хотела казаться. Девушка по уши погрязла в кредитах — постоянно брала займы в «Привате», имела большие долги в «Монобанке» и даже регулярно наведывалась в ломбарды на Позняках.
В материалах было четко расписано, как она дочиста обобрала своего предыдущего парня, а теперь методично искала нового, состоятельного «спонсора». Денис подходил на эту роль идеально: молодой, сказочно богатый и невероятно доверчивый. В одном из телефонных перехватов она откровенно хохотала с подругой, хвастаясь, что скоро «возьмет его в оборот», официально выйдет замуж, а потом безжалостно разведет на деньги, завладев частью семейного бизнеса.
— Как она могла так со мной поступить? — глухо прошептал Денис, с силой сжимая кулаки. — Я же ей верил, как последний дурак с Борщаговки!
— Не кори себя за доброту, — Василий тяжело поднялся и положил теплую ладонь на плечо внука. — Мы вовремя ее разоблачили. А для тебя это наука: не всем в этой жизни можно безнаказанно открывать душу.
В тот же вечер раздавленный Денис поставил резкую точку в их отношениях, бросив неопровержимые доказательства прямо в лицо предательнице. Она сначала отчаянно кричала, что все это клевета и неправда, но, поняв, что маски сорваны, сорвалась на дикую истерику и навсегда ушла прочь.
После болезненного разрыва с Еленой Денис очень долго не мог прийти в себя. Восемь месяцев он бесцельно существовал, блуждая по собственной квартире на Дарнице, словно призрак: часами листал ленту новостей в телефоне, пил успокоительный чай с ромашкой и категорически избегал любых шумных компаний. Василий с отчаянием видел, как внуку тяжело дается это предательство, но не давил на него — знал, что только время способно залечить подобные раны. «Ты еще совсем молод, вся твоя жизнь только впереди», — ласково утешал дед, когда наведывался в гости со свежими домашними пирожками.
И вот в один пасмурный день, пытаясь отвлечься от мыслей, Денис случайно забрел в маленькую кофейню на Русановке. Там за стойкой работала Юля — хрупкая официантка с аккуратным русым хвостиком и невероятно искренней улыбкой. Она всегда здоровалась так тепло и приветливо, будто весь день ждала появления именно его.
Незаметно для себя Денис начал заходить туда значительно чаще: брал любимый кофе с корицей, садился за дальний столик у окна и молча наблюдал, как Юля грациозно суетится между посетителями. Ее природная простота и доброта манили его измученное сердце, как весеннее солнце после затяжной холодной зимы.
— Добрый день! Вам как всегда, кофе с корицей? — солнечно улыбнулась Юля, осторожно ставя перед ним горячую чашку.
