«Ты уже оформила наследство на бабушкину квартиру? Замечательно! – обрадовалась свекровь. – А теперь продавай и неси деньги, срочно надо!»

Елена отложила телефон на тумбочку и тяжело вздохнула, осматривая комнату. Они с Тарасом так страстно мечтали о собственном, настоящем жилье еще с тех пьянящих, беззаботных дней, когда стояли в ЗАГСе и, глядя друг другу в глаза, обменивались кольцами. Их нынешняя тесная студия где-то на самой окраине Киева уже едва выдерживала груз их вещей.

Старенький, вытертый диван, служивший и кроватью, и местом для гостей, крошечный кухонный стол, за которым едва умещались двое, и вечная, гнетущая куча картонных коробок, сложенных в углу, создавали ощущение бесконечной временности. Она часто закрывала глаза и ясно видела перед собой просторную, залитую солнцем гостиную.

Место, где наконец-то можно будет поставить большой дубовый стол, застелить его светлой скатертью и пригласить всех друзей на воскресный кофе. А Тарас постоянно грезил о безопасном месте для своего любимого спортивного велосипеда, который сейчас грустно пылился на их захламленном балконе.

Но чем глубже они погружались в реальные планы о покупке недвижимости, тем больше Елене казалось, что их уютные, теплые мечты безжалостно превращаются в холодные, лишенные души обещания из рекламных буклетов. Галина Петровна теперь регулярно таскала Тараса на бесконечные встречи с вылизанными менеджерами застройщика. Елена обычно плелась за ними следом, чувствуя себя немым и абсолютно лишним свидетелем чужого праздника.

— Вот, только посмотрите на эту красоту, — сладким, поставленным голосом пел очередной менеджер в дорогом костюме, расстилая перед ними на стеклянном столе масштабные планы будущего жилого комплекса где-то под Гатным. — Чрезвычайно широкие, светлые коридоры, стильные дизайнерские подъезды, мы даже планируем установить умные лавочки с бесплатным Wi-Fi в каждом дворе. Вы только представьте, какие респектабельные соседи у вас будут — исключительно солидные, успешные люди!

Галина Петровна удовлетворенно кивала, поправляя идеальную прическу.

— Именно так. Такие элитные квартиры покупают только уважаемые семьи, а не какой-то там сброд, берущий эконом-класс в холодных бетонных панельках. Правда же, Тарасик?

Он завороженно кивал, полностью поддавшись магии красивых слов.

— А подземный паркинг с круглосуточной охраной есть? А вместительная кладовая для вещей предусмотрена? Нам обязательно нужно всё и сразу, чтобы потом не думать о расширении!

Менеджер только шире улыбался, сыпля обещаниями так щедро, будто готов был вырыть для них собственный бассейн прямо посреди двора. Елена, преодолевая внутренний барьер, несмело подавала голос из-за плеча мужа.

— А сроки сдачи дома действительно точные? Потому что я много слышала о так называемых долгостроях, когда люди годами ждут свои квартиры, выплачивая при этом кредиты.

Ей всегда отвечали заученной, идеально отшлифованной фразой, не глядя в глаза.

— У нашей компании безупречная репутация на рынке. Всё абсолютно прозрачно и подотчетно. Если есть желание — хоть завтра организуем для вас индивидуальный выезд на строительную площадку, сами всё увидите своими глазами.

Но в реальности, в тех самых документах, которые так уверенно подписывала свекровь, постоянно появлялись какие-то новые, хитроумные пункты. То внезапно всплывала обязательная доплата за место в паркинге, то неожиданно требовали немалый взнос за улучшенную черновую отделку стен.

— Это просто пустяки, рабочие моменты, — авторитетно заверяла Галина Петровна, подписывая очередное приложение к договору. — Лучше уж сейчас немного больше вложиться в качество, чем потом всю жизнь жалеть и переделывать за свой счет.

Елена с ужасом начала замечать, как Тарас, пряча взгляд, тихо переводит значительные суммы из своего банковского приложения, даже не посоветовавшись с ней. Однажды, увидев очередное уведомление о списании средств, она просто не выдержала.

— Тарас, что ты делаешь? У нас же нет таких свободных сумм! Мы же четко планировали сначала полностью погасить остаток кредита за нашу машину, чтобы хоть немного разгрузить семейный бюджет!

Он резко оборвал её, и в его голосе прозвучал холодный металл.

— Машина — это тоже наш личный комфорт. Ипотека и собственное жилье всегда требуют жертв. Мы временно затянем пояса, но со временем всё это отобьем с лихвой.

Елена замолчала, почувствовав себя загнанной в тупик, из которого не было видно выхода.

Через несколько дней, во время позднего ужина, когда они с Тарасом остались вдвоем в своей душной студии, Елена решила сделать еще одну попытку достукаться до него. Свет от старой кухонной лампы под желтым абажуром тускло ложился на поцарапанную поверхность стола, выхватывая из вечерних сумерек тарелки с недоеденным картофелем и остывшими котлетами.

— Тарас, мне правда очень страшно, — тихо начала она. Её пальцы нервно крутили металлическую вилку. — Мы сейчас бездумно вбрасываем все наши тяжело заработанные сбережения в дом, который еще даже не построен. Это просто иллюзия! Я вчера долго листала отзывы в интернете. Живые люди пишут, что этот застройщик очень часто обещает золотые горы, а на деле сдает объекты с кучей недоделок.

Тарас раздраженно свел брови, не отрывая взгляда от своей тарелки.

— Ну и что с того? В любом большом деле всегда найдутся вечно недовольные нытики. Главное правило — четко придерживаться намеченного плана. Или ты хочешь вечно ютиться по чужим арендованным халупам?

Она медленно покачала головой.

— Нет. Но я до безумия боюсь, что из-за этой спешки мы в конце концов потеряем абсолютно всё.

Прошла еще одна нервная неделя. На почту пришло официальное письмо от застройщика — они настойчиво просили доплатить за «инновационные улучшенные материалы», которые якобы ускорят финальную сдачу. Галина Петровна позвонила в тот же вечер.

— Тарасик, не тормози процесс! Я со своей стороны подброшу, но и вы там хорошо поищите по карманам. Вы же семья, нужно действовать сообща.