«Ваш сын умер», — сухо отчеканили в военкомате… Чуть не сойдя с ума от отчаяния, мать наняла копателей и среди ночи пошла на кладбище!
Мальчик, которого она назвала Богданом — потому что Богом данный, — родился абсолютно здоровым. Он известил мир о своем появлении громким, требовательным криком, крепко сжимая маленькие кулачки. Впервые прижав его к своей груди, Мария физически почувствовала, как многолетнее, ледяное одиночество навсегда покидает ее дом. «Теперь я не одна», — лихорадочно шептала она, покрывая нежными поцелуями его теплую, пахнущую головку.
Богдан рос на удивление быстро и крепко, словно молодая весенняя трава после обильного теплого дождя. Мария просто не могла нарадоваться своему мальчику. Светловолосый, с ясными, любознательными глазами, он стал единственным смыслом ее жизни, ее абсолютной гордостью. В школе Богдан с легкостью щелкал сложные задачи, побеждая на районных олимпиадах по математике.
На физкультуре он бегал быстрее всех своих сверстников, а вечерами, сидя на скамейке у двора, ловко перебирал струны гитары, играя в местной самодеятельной группе. Учительницы постоянно останавливали Марию на базаре, чтобы похвалить сына, а соседи уважительно кивали: «Такой парень растет — золотой хлопец, Мария. Этот точно в люди выйдет».
Она мечтала, рисовала в голове картины его светлого будущего: представляла, как он поступит в престижный университет — возможно, в Киев на физико-математический, или же во Львов, чтобы стать уважаемым юристом. С его талантами и спортивная стипендия была бы вполне реальной. Мария была готова отдать последнее, работать днем и ночью, лишь бы поддержать любой выбор сына, лишь бы он был счастливым.
Но жизнь расставила свои акценти. В одиннадцатом классе, сидя вечером за кухонным столом над тарелкой горячего борща, Богдан вдруг спокойно и безапелляционно объявил: он идет в армию.
— Отслужу, а потом пойду учиться на техника, — объяснил он, не поднимая глаз. — После службы там хорошие льготы будут при поступлении.
Мария аж всплеснула руками, чуть не выронив полотенце:
— Да зачем тебе тот год терять, сынок?! Ты же такой умный, Богданчик, поступай сразу в институт!
Но парень лишь упрямо покачал головой, и в этом движении она мгновенно узнала характер его деда.
— Мам, я уже все решил. Я хочу отслужить, как настоящий мужчина.
Она знала этот тон. Спорить с ним сейчас было абсолютно бесполезно — он не отступит. Пришлось с горечью, но смириться.
Проводы в армию гудели так, что слышало все село. Двор их дома был заполнен одноклассниками и друзьями. Они шумели, смеялись, пили терпкое домашнее вино и искренне желали Богдану легкой службы. А его девушка, Елена, ни на шаг не отходила от него, крепко держа за руку до самой последней минуты.
Елена была настоящей местной красавицей — высокая, стройная, с толстой длинной косой. На все праздники она неизменно надевала вышитую сорочку, которая ей невероятно шла. Марии эта девушка очень пришлась по душе. Она была скромной, трудолюбивой, но с крепким внутренним стержнем.
«Вот бы мне такую невестку», — тепло думала Мария, глядя, как влюбленные тихонько шепчутся у деревянных ворот. Когда старенький автобус с призывниками в конце концов тронулся с места, подняв облако дорожной пыли, Мария с Еленой остались стоять на пустой остановке. Они крепко обнялись, вглядываясь в даль, пока автобус не исчез за крутым поворотом.
— Ну, Леночка, пойдем, — тяжело вздохнула Мария, украдкой вытирая уголком платка незваные слезы. — Теперь будем вместе ждать нашего Богдана.
Елена со временем уехала в большой город на учебу, но о матери своего парня не забывала. Она звонила Марии каждую неделю, подробно расспрашивала о сельских новостях, о здоровье. Но однажды все изменилось. Голос Елены в телефонной трубке вдруг задрожал, срываясь на панический шепот:
— Тетя Мария… вы телевизор сегодня включали?
