Наталья с неохотой шла домой — ведь там ее ждали вечно недовольная свекровь и муж-инвалид, за которым она преданно ухаживала. Но едва переступив порог — замерла, подслушав их разговор…
В тот же миг в коридор на своей инвалидной коляске выехал Петр. Его лицо было перекошено от недовольства.
— Ты купила икру в супермаркете? — буркнул он вместо приветствия.
— Нет, — спокойно покачала головой Наталья. Если честно, после встречи с Егором она о той икре даже не вспомнила.
— Ах ты ж неблагодарная тварь! — зыркнула на невестку Лариса Ивановна. — В кои-то веки твой больной муж что-то попросил для себя!
— Не купила? Почему? — Петр пытался взглядом просверлить в ней дырку.
Наталья изо всех сил старалась держать себя в руках. Она помнила свою цель: ей нужно найти флешку, поэтому открытый конфликт сейчас был некстати.
— А может, потому, что у меня просто нет лишних пятисот гривен на деликатесы? Вы об этом не подумали? — парировала женщина.
— Ну ты же вчера проводила частные уроки! — напомнил Петр. — У тебя должна быть наличка.
— И что? — пожала плечами Наталья. — Деньги с того занятия утром пошли на оплату нашего интернета. Ведь ты целыми днями сидишь за компьютером и играешь в игры.
— Ты меня сейчас будешь этим попрекать?! — мгновенно разозлился Петр. — Если бы не ты и твои дурацкие пакеты…
— Да всё я прекрасно помню, — резко перебила мужа Наталья, чувствуя, как внутри закипает адреналин. — Если бы не я, то ты сейчас был бы здоров. Только хочу тебе кое-что напомнить: за рулем той машины сидела не я, а ты! Поэтому ответственность за то, как ты ехал и куда смотрел, лежит исключительно на тебе!
— А кто просил Петеньку встретить тебя в метель?! — не отступала Лариса Ивановна.
— Я попросила, — не переставая улыбаться, ответила молодая женщина. — Хотела устроить красивый ужин. Но за руль его силой никто не сажал.
— Вот как ты запела! — прошипела пожилая женщина, шокированная такой дерзостью. — Чего это ты вдруг стала такой смелой?
— А я ее сегодня вечером с каким-то мужиком видел возле музыкальной школы, — вдруг раздался ленивый голос. Из своей комнаты вышел старший брат Петра, Михаил. — Она с ним так мило беседовала на лавочке. Ворковали, прямо как голубки весной.
— Ты знаешь, кто это был? — резко спросил Петр, не сводя подозрительных глаз с жены. Он заметил, как в ее взгляде на мгновение мелькнуло что-то похожее на испуг, но Наталья быстро взяла себя в руки.
— Нет, не знаю, — покачал головой Михаил, довольно наблюдая за реакцией брата. — Я видел его только со спины.
— Вот же ты бессовестная! — Лариса Ивановна показательно схватилась за сердце. — Довела моего сына до инвалидной коляски, а сама, бесстыдница, уже завела себе любовника!
— Я бы посоветовала вам тщательно подбирать слова, — ледяным тоном пригрозила Наталья.
— Ты мне еще угрожаешь?! В моем собственном доме?! — опешила от такой наглости свекровь. — И ты еще будешь мне что-то указывать?
— Буду, — абсолютно спокойно ответила Наталья. — Во-первых, ваш сын взрослый мужчина, и сам довел себя до такого состояния, потому что именно он управлял авто. А во-вторых, тот мужчина возле школы — это отец одного из моих учеников, который просто пришел поинтересоваться успехами своего сына. Еще вопросы есть?
— Пока нет, — растерянно покачала головой Лариса Ивановна. Она была настолько сбита с толку уверенным поведением невестки, что не нашла слов. Раньше Наталья никогда себе такого не позволяла.
— Чудесно. Если вопросов нет, я приму душ и ложусь отдыхать, — Наталья сама удивлялась, откуда в ней взялось столько смелости и хладнокровия. Женщина направилась в ванную комнату, оставив родственников ошеломленно смотреть ей вслед.
Уже у самой двери она остановилась и, не оборачиваясь, добавила:
— И вот еще что. Если от вас я услышу в свой адрес еще хотя бы один безосновательный упрек, я соберу вещи и навсегда уйду из этой квартиры. Соответственно, всё ваше финансовое содержание я заберу с собой. Надеюсь, вы меня услышали?
Петр лишь молча хлопал глазами. Довольная своим маленьким триумфом, Наталья закрылась в ванной комнате. Открутив кран с водой, чтобы создать фоновый шум, она начала лихорадочно осматривать полочки. Женщина искала любые следы регистратора или флешки, но, к сожалению, ничего подозрительного не нашла.
— Ты же не думала, что всё будет так легко и быстро? — прошептала она сама себе, глядя на свое усталое отражение в зеркале. — Ничего, игра только началась. Продолжим поиски дальше.
Приняв душ и немного успокоившись, Наталья тихо выключила воду. Она уже собиралась выходить, когда сквозь приоткрытую дверь ванной комнаты услышала приглушенные голоса на кухне.
— Ты должен ее приструнить! — шипящим, полным яда тоном требовала Лариса Ивановна. — Иначе добра нам всем не видать. Она совсем отбилась от рук!
— Мам, а что я должен сделать? — развел руками Петр. Его голос звучал раздраженно и в то же время беспомощно. — Если я начну на нее сейчас давить, то она действительно соберет свои шмотки и уйдет от нас.
— И на что мы тогда будем жить? — вмешался Михаил. — На меня можете даже не рассчитывать, я вас содержать не собираюсь. У меня своя жизнь и свои расходы.
— Вот видишь! — вздохнула Лариса Ивановна. — Петенька, надо что-то немедленно придумать.
— Да успокойся ты! — прикрикнул на мать Петр. — Сейчас Наташка перебесится, выпустит пар, и всё вернется в привычное русло. Никуда она не денется со своим комплексом спасательницы. А что, если она узнала правду?
Услышав это, пожилая женщина аж охнула от ужаса.
— Да тихо ты, не шуми! — осадил мать младший сын. — Даже если она ничего не знает, то, услышав твои крики, мигом поймет, что мы от нее что-то скрываем.
Наталья прижалась спиной к кафельной стене в ванной. Она даже дыхание затаила, чтобы ничем себя не выдать. Ее сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Женщина напрягла слух, стараясь не пропустить ни единого слова.
— Кстати, мам, ты надежно спрятала то, что я тебе тогда дал? — поинтересовался Петр, немного понизив голос.
— Ты уже в сотый раз меня об этом спрашиваешь! — раздраженно бросила Лариса Ивановна. — Я же тебе сказала, что да. Не надо допытываться постоянно.
— А Наташка случайно не наткнется? — продолжал допытываться муж.
— И что ей делать в моей комнате? — искренне удивилась свекровь. — К тому же, если даже ей и придет в голову что-то там искать, то она никогда в жизни ничего не найдет. Я спрятала надежно.
— Ну и хорошо, — выдохнул с облегчением Петр. Затем он тяжело вздохнул: — Черт, как же есть хочется…
— Так сейчас твоя женушка выйдет из ванной, ты ей прямо прикажи, чтобы шла на кухню, — засмеялся Михаил. — А то живет в этой квартире за чужой счет, еще и выкаблучивается.
— А ты в мою семейную жизнь вообще не лезь! — огрызнулся Петр. — Женись для начала, а потом командуй своей женой.
— Петенька прав, — мгновенно встала на сторону младшего сына Лариса Ивановна. — Вдруг на самом деле Наташка взбунтуется и уйдет, на что мы тогда будем жить?
— У тебя так-то неплохой размер пенсии, — хмыкнул Михаил. — А Петька может оформить инвалидные выплаты от государства.
— Хватит издеваться! — прошипел Петр так яростно, что Наталья аж вздрогнула. — Ты же прекрасно знаешь, что мне не дадут никаких выплат по инвалидности!
«Это еще почему?» — мысленно удивилась Наталья. С каждой минутой становилось всё интереснее и интереснее.
— А я не могу тратить сейчас свою пенсию на продукты! — привела свои железные аргументы Лариса Ивановна. — Вы же прекрасно знаете, что я собираю деньги на автобусный тур по Европе. Я всю жизнь мечтала увидеть Париж и Прагу!
«Ничего себе!» — мысленно возмутилась молодая женщина, зажимая рот рукой, чтобы не закричать. — «Я, значит, из-за навязанного чувства вины тащу на себе Петра и всю его припадочную семейку, рву жилы на двух работах, а тут такие новости!»
«Муж по каким-то причинам не может оформить инвалидность, свекровь спокойно складывает свою пенсию на путешествия по Европе, а деверь просто не хочет вкладываться в общий котел! Какая же я непроходимая дура!»
Наталья подошла к двери ванной, резко открыла ее и громко хлопнула, делая вид, что только что вышла из душа. Проходя мимо кухни, она холодно взглянула на мужа и его родственников, которые мгновенно замолчали.
— Я пошла спать. У меня завтра, кроме основной работы, будет еще два частных урока на левом берегу, — сухо произнесла женщина. — Поэтому мне крайне необходимо отдохнуть. Надеюсь, хоть сегодня в этом доме будет относительная тишина.
— Конечно, конечно, Наташенька! — неестественно сладко согласилась Лариса Ивановна.
Наталья зашла в комнату, которую делила с мужем. На самом деле ей хотелось закрыть дверь на замок и никогда больше не пускать туда Петра. Но она не могла так поступить. Пока что было не время. Вот когда она наконец найдет то, что он от нее скрывает в комнате матери, тогда Наталья скажет и сделает всё, что хотела.
Оставшись наедине, женщина начала лихорадочно соображать, как сделать так, чтобы она осталась в квартире абсолютно одна. Только тогда она смогла бы спокойно перевернуть комнату Ларисы Ивановны вверх дном и найти видеорегистратор.
Наталья долго не могла уснуть. Она никак не могла понять одну вещь: почему ее муж не может оформить инвалидность? И почему она сама раньше, за эти полгода, ни разу об этом не подумала? Что с ней вообще произошло? Чувство вины действительно ослепило ее.
Встав утром раньше всех, Наталья быстро собралась и пошла на работу, даже не позавтракав. Меньше всего ей сейчас хотелось видеться с этой семейкой лицемеров.
По дороге она зашла в любимую кондитерскую на Подоле, купила свежих эклеров и направилась прямо в кабинет преподавателя по классу скрипки — Анастасии, своей ближайшей подруги, с которой они дружили уже больше тринадцати лет.
— Подруга, привет! — улыбнулась Наталья, увидев женщину. Настя всегда была для нее своеобразной отдушиной. Она умела выслушать, поддержать и дать трезвый совет.
— Привет! — Настя искренне обрадовалась появлению подруги. — Кофе будешь?
— Да, с радостью, — кивнула Наталья, чувствуя, как сильно ей нужен глоток горячего напитка после бессонной ночи.
— Наташенька, у тебя все хорошо? — озадаченно спросила Настя, внимательно всматриваясь в темные круги под глазами подруги. Женщина включила электрочайник.
— Не совсем, — вздохнула Наталья. Ей просто необходимо было поделиться всем, что накопилось.
Но с другой стороны, она боялась, что Настя снова начнет ее ругать. Подруга всегда критиковала Наталью за то, что та идет на поводу у мужа-тирана и его эгоистичной семьи.
«Неужели ты не видишь, что они откровенно тобой пользуются?!» — часто возмущалась Настя. Но сегодня всё было иначе. Сегодня Наталья сама осознала свою слепоту.
— Настя, мне надо столько всего тебе рассказать… — прошептала женщина, и из ее глаз сами собой покатились слезы.
— Я тебя очень внимательно слушаю, — серьезно произнесла Настя, ставя на стол две чашки с ароматным кофе.
Наталья рассказала всё. Абсолютно всё, что случилось с ней за последние сутки: о встрече с Егором, об открытии насчет скорости авто, о пропавшем регистраторе и, главное, о ночном разговоре родственников на кухне.
— И теперь я ума не приложу, где искать тот регистратор в комнате свекрови, и почему мой муж категорически избегает комиссии по оформлению инвалидности, — закончила свой рассказ Наталья, вытирая заплаканные глаза салфеткой.
Настя долго молчала, обдумывая услышанное.
— Насчет твоего Петьки у меня есть только одно логичное предположение, — наконец отозвалась она, пристально глядя на подругу.
— Какое? — с надеждой спросила молодая женщина.
— Я думаю, что он давно восстановился после той травмы. И сейчас прекрасно ходит на своих двоих, когда тебя нет дома.
— Если это так, то зачем он разыгрывает передо мной этот спектакль?! — такой довод даже не приходил в голову Наталье. Это было слишком цинично.
— Тут есть множество причин, — пожала плечами Настя. — Помнишь, перед самой аварией твой Петр постоянно жаловался, что ему не нравится работа в той логистической компании, и он хотел уволиться?
— Да, что-то припоминаю… — наморщив лоб, задумчиво произнесла Наталья. — Мы тогда из-за этого сильно поссорились, ведь за три года брака Петр сменил уже седьмое место работы!
— Вот! Ты тогда надавила на него, и он неохотно остался там работать, — кивнула Настя. — А при нынешнем раскладе, будучи «инвалидом», Петр смог наконец уволиться с ненавистной работы и при этом с чистой совестью сесть тебе на шею!
— Боже мой, какая же я наивная дура… — прошептала Наталья, хватаясь за голову. — Когда Петр уволился после больницы, у меня даже мысли не возникло, что он сам написал заявление! Он же сказал мне, что его заставили, потому что компании не нужен сотрудник на коляске!
— Наташенька, прекрати корить себя, — Настя подошла к подруге и крепко обняла ее за плечи. — Твоя голова была занята его спасением. Чем семейка Алексеенко цинично воспользовалась. Хорошо, что ты наконец всё осознала.
— Надо придумать, как выманить свекровь и Петра из дома хотя бы на полдня, — задумалась Настя, меряя кабинет шагами. — Благо хоть Михаил днем на работе, с ним меньше проблем будет.
