«Какие деньги, мама?» Я высылала родителям немалые деньги на дочку, а после возвращения увидела её обувь, замотанную скотчем

Она также упомянула, что иногда сидела с соседскими детьми и помогала на выходных в местной кофейне «Горнятко», чтобы заработать немного «карманных денег». Это показалось мне абсолютно лишним, учитывая те значительные суммы, которые я регулярно переводила. В ту ночь, когда Соломия крепко уснула в моей постели, не желая отпускать меня ни на шаг, я открыла свое банковское приложение.

Каждый перевод прошел ровно так, как и было запланировано. Девять платежей по 2000 долларов каждый, что в сумме составляло 18 000 долларов. Деньги гарантированно и в полном объеме поступили на счет моих родителей.

Я раздумывала над тем, чтобы пойти и спросить их прямо сейчас, но решила немного подождать. Возможно, этому есть какое-то простое, логическое объяснение. Возможно, они экономили эти деньги для фонда обучения Соломии в университете и готовили нам грандиозный сюрприз. Я пыталась убедить себя, что стала слишком параноидальной после месяцев в зоне конфликта, где доверие могло стоить жизни.

На следующее утро я проснулась и увидела, что Соля приготовила для меня завтрак, хотя это были лишь обычные гренки и несколько яблок.

— Бабушка говорит, что нам сегодня нужно поехать в супермаркет, — виновато объяснила она. — У нас сейчас почти нет продуктов.

Моя сестра Алина приехала ближе к обеду вместе со своим мужем. Они привезли новогодние подарки, и её появление вызвало в моей голове еще больше вопросов. На её запястье сверкал новый теннисный браслет с бриллиантами, которого она постоянно касалась, объясняя, что это «ранний подарок на праздники».

Когда Соломия с восторгом посмотрела на украшение, Алина пообещала взять её на шопинг, «когда мы сможем себе это позволить», бросив на моих родителей быстрый, нервный взгляд, который я тогда не смогла расшифровать. В течение того дня я замечала всё больше вопиющих нестыковок.

Соломия выросла почти из всей своей одежды, но в её шкафу было очень мало новых вещей. Её зимние ботинки были в буквальном смысле заклеены серебристым армированным скотчем на сгибах. Её школьный рюкзак заметно износился и расходился по швам. Ничто из этого абсолютно не вязалось с тем щедрым обеспечением, которое я ей гарантировала.

На второй день после моего возвращения эти противоречия стало невозможно игнорировать. Помогая Соле наводить порядок в её комнате, я как бы между прочим упомянула о ежемесячных средствах.

— Надеюсь, тех денег, что я присылала, хватило на всё, что тебе было нужно, — сказала я, аккуратно складывая стопку футболок, которые выглядели так, будто их носили и стирали по меньшей мере год.

Соломия перестала расставлять книги на полке и повернулась ко мне с выражением искреннего, неподдельного замешательства.

— Какие деньги, мама?

Этот вопрос ударил меня так сильно, будто я получила физический удар в грудь. Я сохранила голос максимально нейтральным, хотя мой пульс начал бешено биться.

— Те две тысячи долларов, которые я присылала ежемесячно на твои расходы.

Брови Соломии взлетели вверх.

— Ты присылала деньги? Бабушка и дедушка сказали, что ты ничего не можешь нам перевести, потому что у тебя много расходов в самой командировке.

Она замолчала, пытаясь осмыслить услышанное.

— Они говорили, что нам нужно быть очень экономными и осторожными с расходами, потому что это *они* за всё платят.

Именно в тот момент на пороге комнаты появились мои родители. Видимо, они стояли под дверью и всё слышали. Лицо моей матери вмиг обескровило, приобретя болезненный серый оттенок. Отец вдруг стал чрезвычайно заинтересован каким-то невидимым пятном на ковре. Моя сестра, которая как раз проходила мимо с корзиной для белья, резко остановилась.

— Эй, кто хочет какао? Я как раз собираюсь сделать с теми маршмэллоу, которые так любит Соля! — вдруг выпалила Алина как-то слишком громко.

Эта прозрачная, отчаянная попытка сменить тему окончательно подтвердила мои самые страшные подозрения. Что-то было очень, очень не так. Я через силу улыбнулась дочери, не желая пугать её прямо сейчас.

— Звучит отлично. Мы спустимся через минуту.