Я отдал элитному спецназу 22 года. Когда столичные мажоры избили моего сына, а лицей всё замял, я не стал устраивать скандалов. Через три дня в их семьях началась паника — и это было только начало…
На следующее утро, ровно в шесть, Роман заглянул в элитный фитнес-клуб на Печерске. Даниил Фоменко был именно там, как и предсказывал график, составленный на основе разведданных. Парень спокойно жал от груди штангу весом под сто килограммов, а его друзья-страховщики громко и одобрительно подбадривали капитана. На Данииле была брендовая майка без рукавов с вызывающей надписью «Непобедимый».
Заметив Романа, парень криво и пренебрежительно улыбнулся.
— О, вы же отец того малого, да? Надеюсь, ему там лучше. Знаете, несчастные случаи иногда случаются.
Роман наблюдал за ним с абсолютно невозмутимым лицом. Дружки Фоменко, среди которых Роман сразу узнал Эрика Осадчего и Богдана Гришко, медленно подступили ближе. Обычная стадная психология. Защитная и в то же время угрожающая стойка.
— Мы просто немного потолкались, — продолжил Даниил, чувствуя за спиной поддержку своей «стаи». — Ваш малый оказался слишком острым на язык. Ситуация немного вышла из-под контроля.
— До свадьбы заживет. Может, теперь он хоть усвоит урок, что не стоит открывать рот на людей, которые стоят выше него.
— Людей, которые стоят выше него, — медленно, почти по слогам повторил Роман.
— Именно так. Людей, у которых есть реальное будущее. Людей, имеющих вес в этом городе, — Фоменко с грохотом опустил тяжелую штангу на стойки и выпрямился. С ростом почти под метр девяносто и весом за сто килограммов он выглядел как настоящая статуя, отлитая из мышц и юношеской спеси.
— Адвокаты моего отца говорят, что мы надежно прикрыты. Это юношеские разборки, в худшем случае нам светит какая-то общественная работа для галочки. В следующем году мы уже будем учиться в топовых европейских университетах, а ваш малый всё еще будет хлебать кашку через трубочку.
Осадчий громко расхохотался. Гришко по-братски стукнулся с Фоменко грудью. «Они просто играют на публику», — отметил про себя Роман. Выпендриваются перед кучкой других посетителей зала, которые с нескрываемой нервозностью наблюдали за этой сценой.
Роман развернулся и вышел, не проронив в ответ ни слова. Идя к своему внедорожнику, он профессиональным взглядом зафиксировал расположение камер наблюдения на парковке. Он также заметил, как администратор спортклуба крючкообразно согнулся над стойкой рецепции, лихорадочно кому-то звоня и провожая его взглядом.
Слухи поползут по городу очень быстро: отец жертвы пришел качать права, но испугался численного превосходства и понял свое место. Отлично. Пусть именно так и думают.
Третий день Роман посвятил полевой разведке. Он ездил мимо их поместий, изучал ежедневные маршруты, фиксировал перемещения.
Все семеро игроков преспокойно придерживались своего привычного графика: лицей, тренировки, тусовки. А почему бы и нет? Они были абсолютно искренне убеждены в собственной неприкосновенности.
В тот же вечер он наведался к имению директора лицея, Богдана Лозового. Не для того, чтобы устраивать разборки — исключительно для наблюдения. Лозовой жил в роскошном доме в элитном пригороде Киева. На просторной подъездной дорожке красовались три автомобиля премиум-класса, а в гараже виднелся лафет с дорогим катером.
Сквозь огромные панорамные окна Роман четко видел, как директор неспешно попивает дорогое вино в компании молодой женщины. И это точно была не его официальная жена, если судить по семейным фотографиям, которыми был обвешан кабинет Лозового. Роман сделал серию качественных снимков на камеру с мощным объективом и двинулся дальше.
На четвертый день Денис наконец ненадолго открыл глаза. Он еще не мог говорить — мешала дыхательная трубка, — но смог слабо сжать руку отца в ответ на его слова. Врачи осторожно назвали это «очень обнадеживающей динамикой». Роман же назвал это для себя веской причиной быть крайне, просто хирургически осторожным в том, что должно было произойти дальше.
В тот же день после полудня в клинику заглянул следователь Плахотнюк.
— Прокуратура сейчас рассматривает это дело. Но, скажу вам откровенно, как отец отцу — перспективы не очень. Показания всех семерых ребят совпадают до мельчайших подробностей.
— Их адвокаты в один голос кричат о самообороне. А серверы лицея, на которых хранились записи с камер наблюдения, каким-то удивительным образом «вышли из строя» именно в тот критический промежуток времени.
— Как удобно, — холодно заметил Роман.
