Мальчик в старых кроссовках пришел в банк проверить счет. Менеджер смеялся, пока не увидел баланс

Он повернулся к Петру Ивановичу, который всё еще стоял у входа.

— Охрана! Проводите посетителя к выходу. Он мешает работе отделения.

Петр Иванович не пошевелился. Его ноги словно прибили гвоздями к полу.

— Вы меня слышали? — голос Вадима стал резким. — Я сказал: проводите парня.

Петр Иванович медленно двинулся к Васе. Каждый шаг был тяжелым. Одиннадцать лет молчания. Одиннадцать лет наблюдения за тем, как система ломает тех, кто не вписывается.

Он остановился перед Васе, протянул руку, указывая на дверь, но не смог встретиться взглядом с мальчиком.

Вася встал сам. Ему не нужна была помощь. Он забрал со стола бабушкино письмо, прижал его к груди, как щит. И пошел к двери с таким достоинством, которое только мог нести десятилетний ребенок.

В спину ему полетели слова Вадима:

— В следующий раз обращайся в учреждения, соответствующие твоему статусу. Там тебе помогут.

Кто-то в холле тихо засмеялся.

Вася дошел до выхода. Его телефон начал звонить. Экран засветился.

Он попытался ответить. Руки дрожали. Телефон выскользнул из пальцев и с грохотом упал на мраморный пол. Экран покрылся паутиной новых трещин.

Петр Иванович наклонился и подняв его.

На одно мгновение их глаза встретились. В этот миг Вася увидел то, чего не ожидал — стыд. Глубокий, сокрушительный стыд. Петр тонул в нем.

Але сорому було недостатньо. Потрібні були слова. Потрібні були дії.

Петр молча протянул телефон. И позволил мальчику выйти на улицу самому.

Вася толкнул тяжелые двери. Они закрылись за ним с мягким шелестом.

Внутри банка Вадим Эдуардович снова поправил галстук и улыбнулся Илоне.

— Порядок восстановлен, — сказал он, и самодовольство чувствовалось в каждом слове. — Нужно знать свое место.

Илона кивнула, но ее улыбка погасла. Что-то неприятное зашевелилось у нее в душе.

Телефон Вадима звякнул — уведомление электронной почты. Тема письма: «СРОЧНО: Визит инвесторов Q4, нужна немедленная подготовка».

Він глянув на екран і видалив лист, не читаючи. Він був надто зайнятий, надто впевнений у власній правоті.

Він мав би прочитати той лист. Йому справді, справді варто було його прочитати.