Я скрылась под униформой уборщицы, чтобы узнать всю правду о своей же компании… Две недели в этой роли открыли шокирующие тайны – а реакция сотрудников, когда я раскрылась, была просто бесценной!

Второй раз она старалась еще тщательнее, предвидя новые придирки. Но когда закончила, он снова нашел «недостатки».

— Плинтусы в пыли, стол не в порядке, — буркнул он, хотя уборщикам строго запрещали трогать документы. — И что за запах? Ты не тем средством мыла. Должно пахнуть свежестью, а не дешевой химией из супермаркета.

Цикл повторился еще дважды. Каждая мелочь становилась поводом для жесткой критики. Когда Роман наконец ушел, было уже два часа ночи. Мария, потная и изможденная, едва успела закончить смену. Со временем она поняла: он делал это нарочно. Разбрасывал бумажки, «случайно» проливал кофе, а потом жаловался.

Она решила проверить, ценит ли компания свои громкие лозунги об уважении. На следующий день пошла в HR. Заведующая, Оксана Петровна, с теплой улыбкой и в роскошной вышиванке, казалась идеальной собеседницей. Ее плакаты «Твой голос важен» висели повсюду. Но услышит ли она «Елену»?

Мария постучала в кабинет Оксаны Петровны во время обеденного перерыва. Та приветливо махнула рукой, пригласила сесть и даже налила кофе из собственной машины.

— Чем могу помочь? — спросила она мягким голосом, словно старой подруге. — Ты новенькая? Мы еще не виделись, кажется.

Мария коротко объяснила, что работает в клининговой службе, а затем осторожно, подбирая слова, рассказала о Романе — его придирках, бесконечных переделках, унижениях. Она говорила спокойно, как когда-то учила подчиненных на совещаниях, держа эмоции в кулаке. Оксана слушала, слегка наклонив голову, словно искренне сочувствовала.

Когда Мария закончила, Оксана вздохнула и ласково коснулась ее руки.

— Спасибо, что рассказала, — начала она с явно отработанной интонацией. — В «Инновациях Света» мы серьезно относимся к таким вещам.

Но затем ее тон неуловимо изменился — появилась едва заметная прохлада.

— Но, знаешь, это может быть просто недоразумение. Роман — творческий человек, у него высокие стандарты. Ты же уборщица, должна понимать свое место в компании. Не сравнивай себя с другими.

Слова резали, хоть и прятались за вежливостью. Мария почувствовала: ее достоинство здесь ничто.

— Спасибо за ваше время, — тихо сказала она, поднимаясь.

Перед выходом Оксана наклонилась и шепнула, словно по секрету:

— Между нами, Роман бывает придирчивым. Мой совет — старайся больше и не бери близко к сердцу. У нас здесь нужно иметь крепкую кожу.

Этот «дружеский» совет был приговором. Табличка «Безопасное пространство» на дверях Оксаны теперь казалась злой насмешкой. Мария незаметно проверила диктофон в кармане — запись разговора велась. Это станет ее козырем.

Но настоящий шок ждал впереди. В конце второй недели она столкнулась с Людмилой Коваленко, вице-президентом по продажам. Ее знали все: контракты на десятки миллионов, выступления на форумах во Дворце «Украина». В 45 она излучала уверенность и полную нетерпимость к слабости.

В тот вечер Мария убирала конференц-зал на 20-м этаже, когда Людмила ворвалась, как вихрь.

— Ты куда собралась? — крикнула она, останавливая Марию на полпути.

Мария застыла, крепче сжимая швабру. Людмила Коваленко стояла перед ней, буквально сверля взглядом. Ее голос резал воздух, как ветер на Дарнице в феврале.

— Ты что, не слышишь? Я сказала, стой! — рявкнула она. — Это зал для важных встреч, а ты тут тряпкой болтаешься!

Мария опустила глаза, чтобы не выдать вспыхнувшего гнева.

— Извините, госпожа, я закончу и уйду, — тихо ответила она.

Людмила фыркнула, подошла ближе и вдруг с силой толкнула тележку с уборочным инвентарем. Ведро с тряпками с грохотом врезалось в стену, раствор брызнул на пол.

— Вот это твоя работа? — насмешливо бросила она, указывая на беспорядок. — Ты здесь никто, запомни это!

Эти слова ударили, как пощечина. Мария сжала кулаки, но смолчала. Она знала: Людмила — звезда компании, ее команда закрывала сделки, приносившие миллионы гривен. Но здесь, в пустом зале, она показала свое истинное лицо — жестокое, высокомерное и безнаказанное.

Пока Мария молча вытирала пол и собирала инвентарь, ее цель окончательно изменилась. Это уже не было просто наблюдением за культурой компании. Она собирала улики. Каждое унижение, каждый крик — все фиксировалось в ее записной книжке и на скрытом диктофоне. За две недели она увидела достаточно, чтобы остановить этот маскарад.

На следующий день Мария решила действовать еще активнее. Она спрятала в кармане маленький фотоаппарат и начала снимать: документы, небрежно оставленные на столах, отрывки разговоров о «серых» схемах с энергооборудованием. Ее ночные смены превратились в охоту за правдой.

Вскоре она нашла то, что шокировало даже ее: Богдан, Роман и Людмила не просто издевались над подчиненными. Они воровали деньги, предназначенные на зарплаты уборщикам и техперсоналу, переправляя их на собственные счета. Более того, они сливали конкурентам планы Василия Свитанка, чтобы ослабить его позиции.

Перед Марией встал выбор. Показать все отцу сейчас — это накажет виновных, но не изменит систему. Или пойти дальше — сделать разоблачение публичным, рискнув репутацией «Инноваций Света»? Она знала: битва впереди будет нелегкой.