12 военных псов заблокировали гроб командира и не двигались, пока в зал не вошла Она – самая обычная уборщица…

— Береги. И когда придет время… сожги их всех дотла.

Её телефон завибрировал. Тамара взглянула на экран. Сообщение было коротким: «Найдено тело Дениса. Официальная версия — самоубийство. Камеры в камере СИЗО «случайно» выключились. Они зачищают концы. Встретимся в Козине. В 20:00. О.»

Тамара не почувствовала облегчения. Только волну холодного страха, переросшую в гнев. Их рука достала Дениса даже за решеткой. Это означало, что времени почти нет. Если они так быстро убрали исполнителя, значит, заказчик паникует.

— Мне нужно идти, — бросила она, пряча телефон.

— Тамара…

— Присмотри за собаками, подполковник. Теперь они твои.

Она ушла, не оборачиваясь.

Оксана, её контакт из киберразведки, не ошибалась. Дениса убрали, чтобы он не заговорил. Но это означало одно: большая игра началась.

Поместье в Козине, элитном пригороде Киева, сияло огнями. Высокий забор, охрана, дорогие машины на подъездной аллее. Здесь собрались «сливки общества» — люди, решавшие судьбы тысяч, попивая коньяк стоимостью в годовую зарплату солдата.

Тамара прошла внутрь по поддельным документам, которые подготовила Оксана. Она выглядела как жена одного из бизнесменов — элегантное платье, бриллианты, уверенный взгляд.

В большом зале она увидела его. Генерал-лейтенант Каменецкий. Человек с безупречной репутацией на телевидении и черной дырой вместо души в реальности. Он стоял у камина, держа бокал виски.

На каминной полке стояло фото. Каменецкий в обнимку с молодым офицером. С Максимом.

Тамару словно ударили под дых. Вот оно — то самое фото, обрывок которого она видела в руках Максима. Теперь всё стало на свои места: проклятие «дурной крови», о котором говорил муж. Сходство было невероятным. Те же глаза, та же линия подбородка.

— Хороший парень, правда? — Голос Каменецкого прозвучал над её ухом. — Мой внебрачный сын. Максим. Погиб три месяца назад. Герой.

Тамара медленно повернулась.

— Вы знали.

— Что он мой сын? Конечно. Что он начал копать под меня? К сожалению, тоже. — Генерал сделал глоток. — Я пытался держать его подальше от «бизнеса». Но он был слишком честным. Весь в мать. Когда он приблизился к схеме продажи разведданных… у меня не осталось выбора.

— Вы убили собственного сына, — прошептала Тамара, сдерживая дрожь.

— Я ликвидировал угрозу национальной безопасности. Моей безопасности. — Каменецкий улыбнулся, и эта улыбка была страшнее оскала волка. — И теперь ты здесь. «Тиша». Я ждал тебя. Думала, я не узнаю невестку?

Он щелкнул пальцами. Двери закрылись. Двое охранников выросли за спиной Тамары.

— Дениса нет. Ты одна. Никто не знает, что ты здесь. Я могу сделать так, что ты исчезнешь, как и он.

— Я не одна, — сказала Тамара, и её рука легла на тревожную кнопку в кармане.

Звук разбитого стекла разорвал тишину поместья. Огромное панорамное окно разлетелось вдребезги, впуская холодный осенний воздух и что-то еще.

Черная молния промелькнула через зал. Барон.

Он сбил с ног первого охранника раньше, чем тот успел выхватить оружие. За ним в окно влетели Куля и Гром. Еще одно окно разбилось — Демон и остальная стая ворвались внутрь.

Двенадцать псов. Савченко не подвел. Он привез их и выпустил в нужный момент.

В зале начался хаос. Гости кричали, охрана пыталась стрелять, но собаки работали как единый механизм. Они не убивали — они обезоруживали, кусая руки, державшие оружие, и сбивая с ног.

Каменецкий попятился к камину, его лицо посерело.

— Отзови их! Я приказываю!

— Ты им не командир, — сказала Тамара, приближаясь к нему. Барон встал рядом с ней, скаля окровавленные клыки.

Она выхватила телефон из рук генерала.

— Всё, что было на этом устройстве, уже копируется на серверы СБУ и журналистам-расследователям. Твоя игра окончена, генерал.

С улицы послышались сирены. Настоящие сирены. Спецназ СБУ, вызванный Оксаной, уже ломал ворота.

На следующее утро все новости взорвались. «Коррупционный скандал века». «Генерал Каменецкий задержан за госизмену». «Сеть торговли разведданными ликвидирована».

Тамара смотрела телевизор в комнате отдыха кинологического центра. Рядом сидел Савченко.

— Это конец, — сказал он. — Настоящий конец. Максима реабилитировали, ему присвоят Героя посмертно. Открыто.

Тамара кивнула. Она чувствовала странную пустоту. Миссия, державшая её на плаву три месяца, была выполнена.

— Что дальше? — спросил Савченко. — Останешься? Нам нужен новый главный инструктор. Собаки слушают только тебя.

Она посмотрела в окно, где на площадке играли псы. Барон сидел в стороне, глядя на корпус.