«Ты даже ходить не можешь!» — смеялся муж, представляя гостям свою беременную любовницу. Он и не подозревал, что я готова раскрыть всю правду…
Она создала защищенный файл и начала составлять список фактов:
- Алексей лжет о семейном положении Вероники.
- Он выводит огромные суммы из компании в «тень».
- Часть этих денег идет на содержание Вероники.
- Он лжет о командировках.
Ей нужно было больше доказательств. Но внутренний голос подсказывал: это лишь вершина айсберга. Тот Алексей, за которого она выходила замуж, никогда бы так не поступил. Когда он изменился? Или, может, он всегда был таким, а она была слишком влюблена, чтобы заметить?
На следующее утро Екатерина позвонила Марине, своему физиотерапевту.
— Мне нужна услуга, — сказала она без вступления. — Это выходит за рамки твоих профессиональных обязанностей.
— Я заинтригована, — ответила Марина. — И встревожена.
— Мне нужно, чтобы ты помогла мне проследить за моим мужем. Я думаю, у него роман.
Тишина в трубке длилась несколько секунд.
— Я заеду за тобой в семь. У меня тонированные окна.
В тот вечер Марина подогнала свой непримитныи Renault к элитному ресторану на Печерске, припарковавшись так, чтобы видеть вход. И действительно, в 20:15 подъехал черный Mercedes Алексея. Через десять минут из такси вышла Вероника. Её беременность под элегантным пальто была уже очевидной.
Екатерина наблюдала через бинокль, как Алексей встретил Веронику. Поцелуй был совсем не дружеским и не «менторским». А потом он положил руку на её живот — с такой нежностью и гордостью, которую Екатерина помнила только по первым годам их брака.
— Я увидела достаточно, — тихо сказала Екатерина.
Марина сжала её руку.
— Что теперь?
— Теперь, — голос Екатерины стал стальным, — я узнаю, насколько глубоко это зашло.
Следующие две недели Екатерина методично собирала доказательства. Она нашла выписки с карт, где фигурировали покупки в ювелирных бутиках, которых она никогда не видела. Нашла бронирование уикенда в загородном комплексе Edem Resort под Львовом на даты его «командировки».
Но самое болезненное открытие ждало её впереди. Проверяя кабинет Алексея в поисках новых финансовых документов, она нашла маленькую бархатную коробочку, спрятанную за книгами.
Внутри были не бриллианты, а снимок УЗИ. Надпись гласила: «Малыш Бондарь, 24 недели», а сверху четко напечатанное имя пациентки — Вероника.
Екатерина смотрела на черно-белое фото, слезы застилали глаза, когда услышала за спиной голос Алексея.
— Какого черта ты здесь делаешь?
Она резко развернула коляску. Алексей стоял в дверях, и на его лице гнев боролся с паникой.
— Ищу правду, — ответила она, поднимая фото УЗИ. — Твоя «талантливая подопечная» носит твоего ребенка.
Лицо Алексея мгновенно изменилось. Гнев исчез, уступив место холодной, угрожающей маске.
— Ты не имела права рыться в моих вещах.
— Не имела права? — голос Екатерины сорвался на крик. — Я твоя жена! Этот ребенок… это должен был быть наш ребенок!
— Именно поэтому я скрывал это от тебя, — резко бросил Алексей, делая шаг вперед. — Посмотри на себя. Эмоциональная, истеричная. Ты просто не стабильна, чтобы знать правду.
— Не стабильна? — Екатерина задохнулась от возмущения. — Ты изменяешь, крадешь деньги из фирмы, покупаешь квартиры любовнице, а не стабильна — я?
Алексей подошел вплотную, наклонился к ней, и его голос превратился в опасный шепот.
— Катя, ты не в себе после аварии. Врачи предупреждали меня о побочных эффектах твоих травм и препаратов. Паранойя, навязчивые идеи, преследование.
— Не смей, — прошептала она. — Не смей использовать мое здоровье против меня.
Но Алексей продолжавал, и в его голосе появились нотки притворного сочувствия, от которых кровь стыла в жилах.
— Я волнуюсь за тебя месяцами. Эти теории заговора… скрытые камеры. Да, я нашел одну, — добавил он, увидев её испуг. — Катя, тебе нужна серьезная помощь. Психиатрическая.
— Мне нужен адвокат для развода, — выпалила она.
В глазах Алексея блеснуло чтось лихе.
— Если ты считаешь, что это лучший выход… Но я должен предупредить: любой судья учтет твое психическое состояние при разделе имущества. А учитывая то, какой неадекватной ты стала, я буду вынужден просить об установлении опеки над тобой. Ради твоей же безопасности.
Угроза была прямой и страшной: Бросишь мне вызов — я засажу тебя в сумасшедший дом и заберу всё.
После того как он вышел, хлопнув дверью, Екатерина сидела в своей коляске, всё еще сжимая снимок УЗИ. Она ожидала скандала, оправданий, но этот холодный расчет и газлайтинг были чем-то гораздо худшим.
Позже той ночью, проезжая мимо кабинета, она услышала, как Алексей говорит по телефону. Дверь была приоткрыта.
— Она нашла снимок, — тихо говорил он. — Нет, не волнуйся. Я документирую её срывы уже несколько месяцев. Мой юрист говорит, у нас железные аргументы… Да, судебно-психиатрическая экспертиза будет первым шагом… Конечно, я позабочусь о тебе и малыше.
