Мама «забыла» поставить тарелку для моей дочери на Рождество. Она сказала, что приборов «не хватило», потому что малышка расстроила любимого внука

Следующее утро принесло в нашу квартиру тишину и бледный зимний свет, пробивавшийся сквозь шторы. Воздух пах кофе — запахом пробуждения. Лиля вышлепала из своей комнаты в пушистых носках, протирая глаза.

— Папа, сегодня все еще Рождество? — спросила она сонным голосом.

— Сегодня день после Рождества, — ответил я, переворачивая оладьи на сковородке. — А это значит день оладий.

Она расплылась в улыбке:

— С шоколадом?

— Очевидно.

Елена поцеловала меня в макушку и начала собираться на короткую смену в клинику.

— Пиши мне, — сказала она, обуваясь. — Обо всем. Даже если это мелочи.

После завтрака, когда Лиля уселась рисовать, я сделал то, что делаешь, когда знаешь, что тебе сейчас начнут рассказывать, как тратить твои деньги: открыл банковское приложение. В выписке светилась транзакция из супермаркета за вчера — продукты для праздничного стола родителей, которые мы привезли. Рядом — сумма за подарки, которые мы купили для их дома, потому что в нашей семье есть традиция «тайного Санты», которая каким-то странным образом никогда не вытягивает имя Лили, когда надо дарить подарки нам. Сорок минут я просто сидел и считал, чувствуя знакомое сжатие в груди.

Семейный чат в Вайбере уже горел красным.

Мама: «Ми все разочарованы тем, как ты повел себя вчера».

Тетя Люба (мамина сестра): «Давайте помнить, что сейчас святые дни. Не гневите Бога ссорами».

Денис: «Ты должен папе за кредит».

Отец: «Я сменил банк. Сейчас скину номер новой карты».

Я набрал сообщение, стер его, набрал снова и снова стер. А потом сделал кое-что простое. Я пролистал галерею телефона и нашел фото, которое сделал вчера: праздничный стол, накрытый на восемь персон, и один пустой квадрат скатерти без тарелки. Я нашел короткое видео, где Максим уплетает добавку, а Лиля сидит рядом, сложив руки на коленях. Я нашел голосовое сообщение, которое случайно записалось, когда я держал телефон в руке: мамин голос четко говорит: «Тарелок не хватило».

Затем я написал: «Вчера вы не поставили тарелку для моей дочери. Вы сказали, что приборов не хватило, потому что она расстроила Максима. Он получил добавку. Мы уехали».

Я отправил фото. Я отправил видео. Я отправил аудио.

Три точки, показывающие, как ктось печатает, взорвались на экране одновременно от всех.

Мама: «Ты вырываешь слова из контекста!»

Денис: «Чувак. Будь мужиком и прекрати ныть».

Отец: «Поговорим позже. Сначала кредит. Скидываю реквизиты».

Мама: «Лиля должна понимать, что поступки имеют последствия».

Я ответил: «Последствия для семилетнего ребенка за то, что она задела кубики?»

Денис прислал смайлик клоуна, а потом дописал: «Взрослей».

Я сделал глубокий вдох и открыл заметки в телефоне. Если мне придется быть тем нудным родственником, который хранит чеки — пусть. Я бывал им и раньше. Я составил список «быстрых просьб» за последние двенадцать месяцев: 4500 гривен на лекарства для отца, 8000 гривен на срочный визит мамы к стоматологу, 2000 гривен тут («не хватило на стол для юбилея»), 5000 гривен там («прямо сейчас очень надо»). Ничего из этого не вернули. Я подвел итог. Сделал скриншот.

Елена написала мне в личку: «Я с тобой. Скажи им это».

Я кинул скриншот с суммами в семейный чат.

«Это за последний год. Я не жаловался. Но вчера вы перешли черту. Я не буду платить ваш кредит. Я не буду приходить на мероприятия, где к Лиле относятся как ко второму сорту. Не просите у меня денег без официального счета. Собственно, вообще не просите у меня денег».

Тишина. Долгая, тягучая тишина в чате. А потом прорвало.

Мама: «Как ты смеешь считать нашу доброту деньгами?»

Доброту.

Отец: «Сначала закрой вопрос с банком, потом ругайся».

Денис: «Мой сын не проблема».

Я ответил ему: «Твой сын — не проблема. Проблема в том, как вы все относитесь к моей дочери».

Он отписал: «Если бы она не развалила его башню…»

«Это были кубики, — написал я. — И она извинилась».

Мама сменила тактику. «У отца давление подскочило до 180. Он весь на нервах. Ты хочешь довести его до инфаркта? Это плохо для его сердца».

Вот она. Граната со здоровьем. Любимый аргумент, который означает: «Если с ним что-то случится, это будет на твоей совести». Мой желудок привычно скрутило. Но потом я взглянул на Лилю, которая рисовала лиса в шарфике и что-то напевала себе под нос. Я напечатал три буквы: «Нет».

Мама: «Что нет?»

«Нет оплате вашего кредита. Нет притворству, что вчера все было нормально. Нет роли вашего резервного фонда».

Отец: «Алексей».

Я не стал ждать. Я вышел из семейной группы в Вайбере. Зашел в свой банкинг, отменил регулярные платежи за их интернет и удалил свою карту из их аккаунта в службе такси, которым они пользовались «только в случаях крайней необходимости» (читай — трижды в неделю). Я отправил короткое SMS: «Я отменил автоплатежи. Разбирайтесь сами». Практично. Чисто. Больше никаких «Ой, Максим случайно заказал пиццу с твоего аккаунта».