Мама «забыла» поставить тарелку для моей дочери на Рождество. Она сказала, что приборов «не хватило», потому что малышка расстроила любимого внука

Мама «забыла» поставить тарелку для моей дочери на рождественский ужин. Она сказала, что приборов просто не хватило, потому что Лиля, видите ли, расстроила «золотого внука». Тем временем он уже уплетал вторую порцию, сияя от удовольствия.

Я не сказал ни слова. Я просто встал, забрал наши подарки, которые мы даже не успели распаковать, и мы ушли. А в 21:47 отец написал мне сообщение: «Завтра надо гасить кредит». Я не устраивал скандалов. Я просто сделал выводы.

Меня зовут Алексей. Мне тридцать пять, я работаю тимлидом в техподдержке крупной IT-компании в Киеве. Я старший брат (на четыре года), муж Елены и папа семилетней Лили, которую мы удочерили, когда ей было три.

Я — именно тот парень в семье, который подписывает коробки с новогодними игрушками, чтобы их было легче найти в следующем году. У меня дома есть специальный ящик для батареек, где они разложены по размеру. Я всегда приезжаю на семейные посиделки пораньше с раскладными стульями в багажнике — на всякий случай. Я почти не пью. Я никогда не кричу.

Я чиню Wi-Fi, когда он «падает», и подкручиваю ножки шатающихся столов. Моя семья любит меня, потому что я полезен. Но быть полезным и быть любимым — это, как оказалось, разные вещи.

Рождество в доме моих родителей на Нивках — это ритуал, который не меняется десятилетиями. Пластиковый вертеп, который старше меня. Бумажный снеговик на окне, у которого отклеился один глаз еще в 2010-м. Мамин плейлист — это одна и та же флешка с «Песней года» и колядками, записанная сто лет назад.

Мой брат, Денис, как всегда, опаздывает. Он влетает в квартиру со своим сыном Максимом. Максиму девять, и он — настоящий ураган, «золотой внук». Мама называет его «мой маленький мужичок» с такой интонацией, будто остальные из нас — просто случайные прохожие, зашедшие погреться.

Мы с Еленой заходим, держа в руках контейнеры с домашним холодцом и фирменный торт. Елена держит руку на плече Лили. Лиля прижимает к груди завернутый в бумагу рисунок для бабушки: человечки-палочки держатся за руки под кривой елкой. Она поднимает на меня глаза, в которых читается немой вопрос: «Это точно нормально?». Я улыбаюсь ей в ответ: «Это идеально, солнышко».

— Пальто на стул в коридоре! — командует мама, суетясь между кухней и гостиной. — И разувайтесь осторожно. Отец только вчера паркет натер, не поцарапайте.

Отец кивает мне из-за двери гостиной:

— Алексей, иди помоги с мясом, чемпион.

Лиля заглядывает в гостиную. Стол накрыт праздничной красной скатертью, стоят восемь тарелок, блестят натертые вилки. Она показывает пальчиком:

— Папа, а где я сижу?

— Рядом со мной, — отвечаю я, даже не подозревая, что произойдет через мгновение.

— Все к столу! — хлопает в ладоши мама.