Богач женился на простой садовнице, чтобы утереть нос бывшей! Но в первую брачную ночь он замер от удивления…
В последующие месяцы жизнь Максима Данилова изменилась кардинально. Он сделал то, что раньше считал невозможным — делегировал львиную долю полномочий в компании своим заместителям. Теперь его вечера принадлежали не совещаниям и отчетам, а купанию Марка и прогулкам с коляской.
Олеся тоже не сидела сложа руки. При поддержке мужа она открыла собственную студию ландшафтного дизайна. Ее проект «Сад Олеси» — тот самый сквер на Отрадном — стал ее визитной карточкой. Теперь она создавала красоту не для богатых особняков за высокими заборами, а для обычных людей, превращая серые дворы спальных районов в оазисы.
А что же Карина?
Узнав о рождении наследника и увидев фото счастливой семьи на обложке журнала (на этот раз статья была о благотворительности, а не о скандалах), она поняла, что игра окончена. Ее попытки манипулировать, распускать сплетни и интриговать разбились о простую истину: настоящие чувства невозможно уничтожить ядом. Она тихо исчезла с их радаров, уехав искать счастья — или нового спонсора — где-то на лазурных берегах Монако. Но в истории Максима и Олеси для нее больше не было места. Даже в сносках.
Одним теплым летним вечером они сидели в саду. Марк спал в коляске под раскидистой липой. Максим и Олеся пили чай, наслаждаясь тишиной, которую нарушали только сверчки.
— Знаешь, — задумчиво произнесла Олеся, глядя на цветущие розы. — Когда я впервые пришла сюда работать, я думала, что это место холодное и мертвое. Как музей.
— Оно таким и было, — согласился Максим, обнимая ее за плечи. — Пока ты не принесла сюда жизнь.
— Как думаешь, Марк будет любить цветы? — спросила она, склонив голову ему на плечо.
Максим улыбнулся, глядя на сына.
— Он будет любить то, что по-настоящему. Потому что у него лучшая мама, которая научит его отличать сорняки от цветов. И в саду, и в людях.
Солнце медленно скрывалось за горизонтом, окрашивая небо в розовые и золотые цвета. Их жизнь не обещала быть идеальной — будут и ссоры, и трудности, и бессонные ночи. Но теперь они знали главное: они больше не играют роли. Они живут. И в этом их самая большая победа.
