Богач женился на простой садовнице, чтобы утереть нос бывшей! Но в первую брачную ночь он замер от удивления…
Олеся почувствовала, как земля уходит из-под ног. Ее телефон тоже ожил: сообщения от знакомых, ссылки на новости. Заголовки кричали: «Золушка с ценником: сколько стоит жена киевского застройщика?», «Любовь по расчету: фиктивный брак Максима Данилова».
Она читала комментарии — грязные, злые, унизительные. Люди обсуждали ее, как товар, смеялись над ее «сельским происхождением», над болезнью ее матери.
— Это Карина, — прошептала Олеся. Она не спрашивала, она знала.
— Да, — кивнул Максим, и его глаза налились яростью. — Это ее рук дело. Но мы это уладим. Я уже подключил юристов, мы заблокируем эти каналы, выпустим опровержение…
— Уладим?! — перебила его Олеся, поднимаясь. Ее голос дрожал, но не от страха, а от гнева. — Ты думаешь, это можно просто «зачистить», как стройплощадку? Ты думаешь, что можешь контролировать все на свете?
Максим попытался подойти к ней.
— Я защищу тебя и ребенка. Никто не посмеет…
— Ты уже не защитил! — крикнула она, отступая. — Ты втянул меня в это болото. Я стала посмешищем для всей страны. Ты знал, что так может случиться, но твое эго было важнее.
— Я не хотел этого…
— Ты хотел мести! — в ее глазах блестели слезы. — А я была просто инструментом. Дорогой игрушкой, которую ты купил, чтобы похвастаться перед бывшей. Но я не вещь, Максим. У меня есть достоинство. И я не позволю своему ребенку расти в этой лжи.
Олеся развернулась и побежала по лестнице наверх. Максим слышал, как хлопнула дверь ее спальни. Через полчаса она спустилась с небольшим чемоданом.
— Ты не можешь уйти, — преградил ей дорогу Максим. — Ты беременна. На улице дождь. Куда ты поедешь?
— Домой, — твердо ответила она. — Туда, где стены тонкие, а мебель старая, но где нет лжи.
— Я не отпущу тебя.
— Ты не имеешь права меня держать. Контракт расторгнут.
Она вызвала такси, и через пять минут старенький «Ланос» вез ее прочь из элитного поселка, оставляя Максима одного в пустом, холодном дворце.
Следующие дни превратились в ад. Скандал разгорался, репутация компании Максима летела в тартарары, акции падали, партнеры звонили с вопросами. Но ему было все равно. Он сидел в своем кабинете, глядя на дождь за окном. Тишина в доме была невыносимой. Он понял, что потерял не просто «жену для картинки». Он потерял единственного настоящего человека в своей жизни.
На третий день он сел в машину. Без охраны, без водителя. Он поехал на Отрадный.
Старая пятиэтажка выглядела серой и мрачной. Подъезд пах сыростью. Максим поднялся на третий этаж и нажал на звонок.
Дверь открылась не сразу. На пороге стояла Олеся — уставшая, без макияжа, в растянутом свитере. Но для него она была самой красивой женщиной в мире.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она тихо, не впуская его.
— Я ошибался, — сказал он просто. Его голос был хриплым. — С самого начала. Я думал, что могу купить счастье, как покупаю землю под застройку. Я использовал тебя, и это было подло. Но ты… ты изменила все.
Олеся молчала, держась за косяк.
— Я не прошу прощения просто так, — продолжил он, глядя ей в глаза. — Я хочу сказать, что ты — самый сильный и самый настоящий человек, которого я знаю. И впервые в жизни я не хочу играть. Я хочу быть с тобой. По-настоящему.
— Это красивые слова, Максим, — грустно улыбнулась она. — Но как я могу тебе верить?
— Дай мне шанс доказать это. Не словами.
Он ушел, оставив ее в раздумьях. А на следующее утро Олеся получила конверт. В нем не было угроз или контрактов. Только приглашение с одной фразой, написанной от руки: «Приходи сегодня вечером. Это важно». И адрес.
Это был не ресторан и не отель. Это был заброшенный сквер в ее районе, который местные власти годами обещали отремонтировать, но все никак не находили средств.
Когда Олеся приехала, она замерла. Сквер изменился до неузнаваемости. Дорожки были выложены новой плиткой, старые скамейки заменены на удобные деревянные, повсюду горели гирлянды теплым, уютным светом. Но главное — цветы. Тысячи цветов: хризантемы, астры, вереск. Это был не просто ремонт, это было произведение ландшафтного искусства.
Посреди сквера стояла небольшая сцена. Там, в простой рубашке и джинсах, стоял Максим. Вокруг собрались местные жители — бабушки из подъездов, мамы с колясками, подростки.
Максим взял микрофон.
— Добрый вечер, — его голос немного дрожал. — Я — Максим Данилов. Большинство из вас знает меня как застройщика, который возводит бетонные коробки. Но сегодня я здесь не как бизнесмен.
Он нашел взглядом Олесю в толпе.
