Я отменил свадьбу прямо во время тоста тестя! То, что они сказали о моей покойной маме, простить невозможно

Следующей к микрофону подошла Тамара. Она выплыла в центр зала, словно готовилась получить «Оскар». Ее речь началась вроде бы нормально: она рассказывала, как сильно любит Лиду и как счастлива видеть ее невестой. Но потом начались те самые фирменные «шпильки», завернутые в блестящую обертку комплиментов.

— Лидочка — это наш бриллиант, она заслуживает лучшего, — ворковала Тамара, бросая взгляды в мою сторону. — И хорошо, что она такая терпеливая. Ведь, согласитесь, она уже многому научила Максима.

Я чуть не поперхнулся водой. Чему она меня научила? Как молча глотать обиды от ее родителей? А Тамара продолжала, повернувшись прямо ко мне:

— Мы рады принять тебя в семью, Максим. В конце концов, в хозяйстве всегда нужен кто-то, кто не боится испачкать руки и знает, как забить гвоздь, правда?

Она рассмеялась своим мелким смешком, и несколько ее родственников подхватили. Я взглянул на Лиду, надеясь, что она хоть как-то отреагирует, хотя бы нахмурится. Но она улыбалась вместе с ними.

И когда я думав, что дно уже пробито, Игорь снова взял слово. Он постучал вилкой по бокалу, призывая к тишине.

— Последний тост, прежде чем мы перейдем к десерту. Я хочу вспомнить человека, которого уже нет с нами, но который… хм… внес свою лепту в воспитание Максима. Его маму, Надежду Петровну.

На секунду я замер. Неужели он скажет что-то человеческое?

Но нет.

— Надежда была… уникальной женщиной, — начал Игорь с ехидной улыбкой. — У нее была привычка оказываться там, где не просят, не так ли? Всегда имела свое мнение, как нам жить и вести дела.

Он хохотнул, и Тамара подхватила:

— О, да! Она точно любила поучать. Помнишь, как она настаивала на помощи, даже когда мы говорили, что справимся сами? Такая уж была натура — простая, но настойчивая.

Я не верил своим ушам. Они говорили о моей маме, как о какой-то назойливой соседке, которая совала нос не в свои дела.

Но Игорь не унимался:

— Но серьезно, Надежда была щедрой женщиной. Помогала нам… иногда даже слишком, если честно. — Он подмигнул залу, словно это была какая-то внутренняя шутка. — Будем надеяться, что Максим не унаследовал ее чрезмерного энтузиазма руководить всеми вокруг. Нам же не нужно в семье еще одного командира, а?

Это был конец.

Я почувствовал, как кровь прилила к лицу, а кулаки под столом сжались так, что побелели костяшки. Я в последний раз взглянул на Лиду. Я ждал. Я умолял взглядом: «Скажи что-нибудь! Останови их!».

Но Лида лишь хихикнула и бросила:

— Ой, папа, ну прекрати!

Так, будто это была невинная шутка. «Прекрати» тоном, которым говорят ребенку не есть конфеты перед обедом.

Они издевались над памятью моей мамы перед полным залом людей, а моей невесте было весело?

Хуже всего было то, что Игорь и Тамара выглядели довольными собой. Они думали, что они остроумны, что они «душа компании». Но когда я оглянулся, то увидел, что смеялись далеко не все. Мой отец смотрел на Игоря так, будто готов был перевернуть стол. Моя сестра сидела, скрестив руки, и прожигала Тамару взглядом.

Когда Игорь сел, в зале повисла тяжелая тишина. Слышен был только звон приборов — люди неловко пытались сделать вид, что ничего не произошло.

Лида наклонилась ко мне и прошептала:

— Ты в порядке?