Я отменил свадьбу прямо во время тоста тестя! То, что они сказали о моей покойной маме, простить невозможно
У них была отвратительная привычка говорить со мной свысока, будто Лида делает огромную услугу, выходя замуж за «простого парня с Троещины». Игорь как-то пошутил за столом, что Лида «повышает свой социальный статус наоборот», а Тамара любила философски добавить: «Ну, ради любви мы все идем на жертвы».
Это ад. Но я молчал ради Лиды. Сейчас я жалею, что не поставил их на место раньше. Возможно, это уберегло бы меня от той боли, что случилась позже. Я все надеялся: вот пройдет свадьба, эмоции утихнут, и мы заживем спокойно.
Я ошибался. Роковым стало событие за месяц до свадьбы.
Игорь и Тамара настояли на проведении так называемого «предсвадебного ужина» (на западный манер — rehearsal dinner) в своем ресторане. Сначала я подумал, что это хороший жест. Возможно, они хотели сгладить все те неловкие моменты во время подготовки? Я даже наивно решил: «О, может, это их способ проявить уважение».
Но контекст был иным. Они не просто предложили ужин. Они устроили из этого шоу под названием «Смотрите, какие мы щедрые». Тамара на каждом шагу повторяла: «Ой, мы столько сил вложили, чтобы этот ужин был идеальным. Весь Киев об этом будет говорить». Игорь поддакивал, напоминая, что их ресторан — один из лучших, и как нам повезло, что они «нашли окно» в графике банкетов. Это выглядело не как подарок детям, а как очередное самолюбование.
Но я был сосредоточен на свадьбе, поэтому позволил им руководить этим вечером. Большая ошибка.
Чем ближе была дата, тем ярче проявлялась их сущность. Каждый разговор превращался в пассивно-агрессивный выпад. Когда я спросил о списке гостей, Тамара закатила глаза: «Мы сами разберемся, Максим. Тебе не нужно беспокоиться о деталях. Просто приходи и наслаждайся».
Мелочь, но неприятно. Разве это не наш праздник? Разве мы с Лидой не имеем права знать, кто там будет? Потом было меню. Тамара расхваливала «высокую кухню», которую они готовят: «Наш шеф создаст что-то особенное. Такого ты точно не пробовал у себя дома, Максим». Это «у себя дома» было ее любимым уколом. Она обожала напоминать, что я не из их круга.
Я терпел. Говорил себе: «Это всего один вечер. Улыбайся. Кивай. Переживи это». Но даже Лида начала вести себя странно. Она всегда становилась на сторону родителей, но здесь это перешло все границы. Любые мои возражения она гасила фразой: «Макс, ты преувеличиваешь. Родители знают, как лучше».
Дело было не в ужине. А в том, что они заставляли меня чувствовать себя чужим на собственном празднике. Будто я должен был благодарить судьбу, что меня вообще пустили в это «высшее общество». А Лида? Она не защищала меня. Наоборот, она посмеивалась вместе с ними.
За неделю до ужина произошел эпизод, который должен был стать для меня красным флагом. Мы были дома у родителей Лиды (огромная квартира на Печерске), обсуждали декор. Поскольку свадьбу оплачивали в основном они, Тамара считала, что имеет право вето на все. Она сидела за столом, как королева, листая каталоги. Я осторожно предложил заменить пафосные цветочные композиции на что-то более простое и живое — такие цветы, которые любила моя мама.
Тамара даже не подняла взгляд:
— Ой, у Надежды был довольно… специфический вкус, не так ли? Но это день Лиды. Давай придерживаться современных трендов, хорошо?
Я замер. Это было сказано так легко, но ударило больно. Лида молчала, уткнувшись в телефон. Я хотел взорваться, но проглотил обиду. «Сохраняю мир», — подумал я. Каким же я был дураком.
День ужина настал. В воздухе висело напряжение. Мы с Лидой ехали в такси молча. Когда я спросил, волнуется ли она, она пожала плечами:
— Это просто ужин, Макс. Не накручивай себя.
Просто ужин. Конечно.
Когда мы зашли в ресторан, Игорь и Тамара уже были там, сияя, словно хозяева вселенной. Зал был украшен «по-богатому»: белоснежные скатерти, хрусталь, официанты в перчатках. Все кричало: «Смотрите, сколько у нас денег».
Гости начали сходиться, и я заметил кое-что странное. Почти все присутствующие были со стороны Лиды. С моей стороны — только отец, сестра и двое близких друзей. Остальные — родственники Лиды или бизнес-партнеры Игоря. Это выглядело как корпоратив, а не семейный праздник.
Я отвел Лиду в сторону:
— Лида, что происходит? Почему так мало моих родных?
Она раздраженно вздохнула:
— Максим, у тебя маленькая семья. Родителям нужно было заполнить зал, это же имиджевое мероприятие. Не делай из мухи слона.
Я стиснул зубы и пошел к своему месту. Но ощущение, что нас использовали как декорации для бенефиса Игоря и Тамары, не покидало меня.
Когда все поели, началось «шоу». Тосты.
Первым встал Игорь. Он схватил микрофон так, будто сейчас будет объявлять результаты выборов.
— Приветствую всех! Сегодня мы празднуем объединение двух семей, нашей прекрасной Лидочки и… конечно, Максима.
Мое имя он произнес так, будто пытался выплюнуть косточку от оливки.
Он начал расхваливать Лиду: какая она звезда, как она всегда добивалась успеха, какая она целеустремленная.
— Мы всегда учили Лиду ставить высокую планку, — продолжал Игорь, смакуя каждое слово. — И хотя Максим, возможно, не совсем то, что мы сначала представляли для нее… — он сделал паузу, ожидая смеха, — но надеемся, он будет держать ее на земле.
