Сестра украла у меня жениха-миллионера… Спустя 6 лет на похоронах мамы она побледнела, увидев, кто стал моим мужем!

Охранник в бизнес-центре на Спортивной площади узнал меня и с улыбкой пропустил к лифтам. Поднимаясь на двенадцатый этаж, я рассматривала свое отражение в зеркальных стенах кабины, стараясь разгладить морщинку тревоги между бровями. В пакете был его любимый запеченный сибас из ресторана неподалеку от моей работы.

Когда я зашла в приемную, секретарша Маргарита подняла глаза от монитора, и ее взгляд мгновенно стал испуганным.

— Виктория… мы не ждали вас сегодня.

Ее глаза метнулись к закрытым дверям кабинета Артема, а затем снова на меня.

— Артем сейчас… э-э… на очень важном совещании.

— Ничего, — сказала я, поднимая пакет. — Я просто оставлю обед. Подожду у него.

Маргарита вскочила с места, преградив мне путь.

— На самом деле он просил его не беспокоить. Совсем. Может, я передам ему, что вы были?

Что-то в ее дрожащем голосе заставило мое сердце пропустить удар.

— Рита, он там один? — спросила я.

Она заколебалась, и эта пауза сказала мне больше, чем любые слова. Не дожидаясь ответа, я обошла ее и толкнула тяжелую дверь кабинета.

Эта сцена выжжена в моей памяти навсегда. Артем прислонился к своему массивному столу, его руки сжимали талию моей сестры. Валерия обвила его шею, и они слились в страстном поцелуе.

Они даже не сразу заметили меня, дав мне несколько мучительных секунд, чтобы впитать каждую деталь. Когда дверь с щелчком закрылась за моей спиной, они отскочили друг от друга. Три лица застыли в немом шоке.

— Виктория… — Артем первым овладел собой, поправляя галстук. — Это не то, что ты думаешь.

Валерия даже не пыталась лгать. Напротив, она вызывающе подняла подбородок.

— Мы не планировали этого. Оно просто случилось.

На меня вдруг накатило странное спокойствие.

— Как долго? — спросила я.

Артем взглянул на Валерию, потом на меня.

— Вика, давай обсудим это наедине.

— Как долго?! — мой голос не дрогнул.

— Несколько месяцев, — ответила Лера за него. — С той вечеринки в честь помолвки.

Несколько месяцев. Почти половину времени нашей помолвки. Пока я выбирала приглашения и цветы для зала, они предавали меня при каждой возможности.

Артем зашел за стол, создавая между нами физическую дистанцию, будто готовился к деловым переговорам.

— Я не хотел, чтобы так вышло, Виктория. Иногда чувства меняются. Я собирался сказать тебе после…

— После чего? После свадьбы? После медового месяца?

— Я искал подходящий момент, — его голос снова стал тем самым гладким инструментом, который он использовал для сложных клиентов.

Пакет с обедом выскользнул из моих рук и упал на ковер.

— Я доверяла вам. Обоим.

Валерия хотя бы на мгновение отвела глаза.

— Просто так случилось, Викуся. Мы пытались бороться с этим.

— Не называй меня так! — это детское прозвище сейчас казалось издевательством. — Ничего «просто» не случается в течение четырех месяцев. Вы делали выбор. Каждый раз.

Артем нажал кнопку внутренней связи.

— Маргарита, зайдите, пожалуйста.

Через мгновение появилась секретарша, старательно избегая моего взгляда.

— Проводите Викторию к выходу. Она расстроена.

— Я сама себе проведу, — сказала я, чувствуя, как внутри все рассыпается на мелкие осколки, но внешне держа спину ровно. — Вы стоите друг друга.

В лифте наконец потекли слезы. Когда я дошла до машины, мне было трудно дышать от рыданий. Дорога домой осталась в памяти как сплошное пятно.

Я только помню, как звонила маме с пола в ванной, не в силах связать и двух слов. Мама и папа приехали через час. Мама держала меня, пока я рассказывала все, а отец мерил шагами гостиную, и его лицо становилось все краснее.

— Я его собственноручно… — бормотал он, держась за сердце. — Обоих…

— Степан, давление! — предостерегла мама, хотя в ее собственных глазах читалась такая же ярость.

Следующие дни прошли в тумане боли.

Мама помогала мне обзванивать подрядчиков, чтобы отменить свадьбу, а отец занимался финансовыми вопросами и возвратом задатков. Когда я передала кольцо охраннику в доме Артема, я даже не хотела заходить внутрь. Впоследствии я узнала, что Лера уже перевезла к нему свои вещи.

Большая часть ее одежды уже была там, а на полках, где стояли мои фото, теперь красовались их совместные снимки. Электронное письмо от Артема относительно раздела наших общих активов было холодно-эффективным. Он даже упомянул, что Валерия помогла ему составить опись моих вещей, оставшихся у него.

Предательство оказалось глубже, чем я думала сначала. От общих знакомых я узнала, что они встречались каждый раз, когда я задерживалась на работе или уезжала в командировку. Лера искала встреч намеренно, присылала ему сообщения и фото, когда меня не было рядом.

Скандал быстро разошелся по нашему кругу общения. Кое-кто встал на мою сторону, другие поддержали Артема, учитывая его влияние в бизнесе. Несколько человек признались, что замечали флирт между ними, но «не хотели вмешиваться». Их трусость ранила почти так же, как и само предательство.

Мама стала моим спасательным кругом. Она приносила еду, когда я не могла есть, слушала мои крики отчаяния и оставалась на ночь, когда одиночество становилось невыносимым. Она несколько раз пыталась примирить нас с Валерией, приглашая на семейные ужины, которые неизбежно заканчивались напряженной тишиной или ссорами.

Во время одного из таких ужинов Лера не выдержала, когда я отказалась передать ей соль.