Я думала, мы едем на праздник к бабушке, пока мой муж не запер двери авто и не прошептал: «Здесь что-то очень не так…»
Не успела я ответить на вопрос Андрея о странных мужчинах, как перед нами, словно из-под земли, вырос отец. В руках он держал два бокала с домашним лимонадом.
— Ну что, молодежь, не скучаете? — спросил он с той своей широкой улыбкой, которая никогда не касалась глаз.
Андрей вежливо взял бокал, но я заметила, что он даже не пригубил напиток.
— Всё выглядит очень… безупречно, Валерий Иванович, — сказал он, обводя взглядом зал. — Ни пылинки.
Отец самодовольно хмыкнул.
— Пришлось постараться. Это же не каждый день матери исполняется 85. — Он повернулся ко мне и положил руку мне на плечо. — Я так рад, что ты приехала, дочка. Бабушка постоянно о тебе спрашивала.
Я медленно кивнула, но мой взгляд был прикован к бабушке Наде. Она снова откинула голову на спинку кресла, её глаза закрылись, а дыхание стало тяжелым. Алина тем временем хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание.
— Так, народ! Давайте всі на вулицю для групового фото! Сонце якраз сідає, нам потрібне це «золоте світло» для Інстаграму!
Гости начали неохотно подниматься, направляясь к выходу на террасу. Отец подмигнул нам и пошел за толпой, раздавая указания официантам. Андрей мгновенно наклонился ко мне.
— Я выйду на минутку. Хочу кое-что проверить возле гаража.
— Что проверить? — прошептала я.
Он бросил на меня взгляд, который означал: «Объясню позже».
— Просто будь осторожна. И не пей ничего, что тебе дают, — тихо добавил он и незаметно выскользнул через боковую дверь.
Я осталась с бабушкой. Я поправила ей шаль и убрала седую прядь со лба. Она зашевелилась, но глаз не открыла. Внутри меня нарастала паника. Декорации были идеальными, дом сиял чистотой, все улыбались. Но ни одна из этих улыбок не казалась настоящей. Это всё выглядело как театральное представление, и я начинала подозревать, что мы с Андреем — единственные, кто не читал сценарий. И впервые за этот день я подумала: «Зря мы сюда приехали».
Андрея не было минут десять, не больше. Но когда он вернулся в гостиную, я сразу поняла: что-то изменилось. Его челюсти были крепко сжаты, а взгляд стал колючим и холодным. Это был взгляд человека, который сложил пазл и увидел на нем что-то отвратительное.
Он подошел прямо ко мне. Я в это время пыталась напоить бабушку водой из бумажного стаканчика.
— Ты как? — спросила я, внимательно вглядываясь в его лицо.
— Нормально, — отрезал он, но голос его звучал глухо. — Можно тебя на секунду? В коридор.
Я глянула на бабусю, яка знову почала куняти, потім на Андрія.
— Конечно.
Мы отошли в коридор за кухнею, подальше от лишних ушей. Здесь было тихо, музыка со двора звучала приглушенно. Андрей убедился, что нас никто не слышит, и заговорил быстро, почти шепотом:
— Марина, я видел провода, выходящие из-под веранды. И это не кабели для колонок или освещения. Это тонкие, скрытые провода. Один из них идет прямо в стену гостиной, за панели.
Я нахмурилась.
— Какие еще провода? Прослушка? Камеры?
