Я думала, мы едем на праздник к бабушке, пока мой муж не запер двери авто и не прошептал: «Здесь что-то очень не так…»
Он откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул.
— Не знаю, Марин. Это просто как-то… внезапно. Будто они слишком сильно стараются сделать картинку идеальной.
Я понимала, о чем он. Мой отец и сестра никогда не были фанатами теплых семейных посиделок. Но, в конце концов, бабушка заслуживала праздника. И, возможно, где-то в глубине души я надеялась, что они действительно хотят наладить отношения. Люди же меняются, правда?
Андрей согласился поехать со мной, хотя я видела — он делает это исключительно ради меня, чтобы поддержать. Он даже забронировал номер в небольшом отеле неподалеку, в Конча-Заспе, на всякий случай, если нам захочется сбежать от «семейной идиллии». Я была ему за это благодарна.
Неделя до поездки тянулась странно. Я постоянно представляла, как снова зайду в тот дом, увижу свою старую комнату, выйду на скрипучую веранду, где мы с бабушкой пили чай с мятой. И каждый раз меня охватывала странная смесь ностальгии и тревоги. В день отъезда Андрей проверил всё: шины, GPS, зарядные устройства. Он у меня айтишник, всегда внимателен к деталям, но на этот раз он казался чрезмерно сосредоточенным. Я списала это на его гиперопеку.
Дорога заняла меньше часа от нашей квартиры на левом берегу. Мы слушали музыку, старались шутить. Я рассказывала Андрею о детстве — о хорошем. Как бабушка прятала для меня конфеты, когда отец запрещал сладкое, как мы строилы «халабуды» в гостиной. Об Алине или отце мы не говорили. Некоторые воспоминания лучше не доставать из коробок.
Когда мы наконец заехали на подъездную дорожку, это было похоже на путешествие во времени. Те же высокие сосны, тот же кованый забор. Но всё выглядело… постановочным. Газон подстрижен под линейку. Повсюду шарики, огромный баннер «С юбилеем, мама!» над гаражом.
Отец встретил нас с широкими объятиями и голливудской улыбкой.
— А вот и она! — воскликнул он. — Моя девочка!
Алина вынырнула из-за его спины с планшетом в руках и поцеловала воздух возле моей щеки.
— Мы так рады, что ты приехала, Марина. Правда.
Андрей стоял рядом, и его рука сжимала мою ладонь чуть сильнее, чем обычно. Он молчал, но я тоже это почувствовала. Что-то в этом приеме было фальшивым. Как только мы переступили порог дома, это чувство усилилось. Не было тепла, не было уюта. Только холод.
Гостиная выглядела так же, как я помнила, но слишком стерильно. Ковер, на котором я когда-то играла, исчез. Стены свежевыкрашены. И в воздухе висело напряжение, будто дом затаил дыхание.
Андрей тоже это заметил. Я видела, как его взгляд сканирует каждый угол, как его пальцы нервно постукивают по бедру. Он включил режим наблюдения.
— Красиво здесь, — тихо сказала я, оглядываясь.
— Выглядит как декорация, — пробормотал Андрей себе под нос.
Алина уже порхала между гостями, здороваясь тем своим высоким, наигранным голосом, который она включала, когда хотела казаться милой. Папа проводил экскурсию для каких-то важных гостей, показывая картины и антиквариат, который я даже не узнавала. И тогда, в дальнем углу у окна, я увидела её. Бабушку Надю.
Вона сиділа у своєму глибокому кріслі, загорнута в ту саму шаль. Вона посміхалася до маленького хлопчика, що грався з кулькою біля її ніг, але щось у ній було… не так. Я повільно підійшла і присіла біля неї.
— Привет, бабушка, — ласково сказала я.
Она посмотрела на меня, улыбнулась, но её глаза были усталыми, словно в тумане.
— Мариночка… — тихо промолвила она. — Ты пришла.
— Конечно, я пришла, — прошептала я, беря её руку. Она легонько сжала мои пальцы, но пожатие было гораздо слабее, чем я помнила.
Я вглядывалась в её лицо. Она похудела, побледнела. Веки тяжело опускались, будто она не спала несколько дней. Андрей подошел и положил руку мне на спину.
— Добрый день, Надежда Петровна, — поздоровался он.
Бабушка моргнула и посмотрела на него снизу вверх.
— О, Антон… — произнесла она.
Я резко взглянула на Андрея. Его улыбка не изменилась, но я знала, что он подумал. Бабушка никогда не путала имена. Тем более его имя. Она обожала Андрея.
Алина мгновенно оказалась рядом, разбивая момент.
— Она в последнее время немного сонная, — быстро сказала сестра. — Врач говорит, это возрастное. Просто устала от подготовки.
Мне не понравился её тон: пренебрежительный, торопливый. Я поднялась и еще раз осмотрела комнату. Большинство гостей я едва узнавала — какие-то дальние родственники, бизнес-партнеры отца. Но среди них выделялись несколько совсем незнакомых лиц. Это были мужчины в деловых костюмах, которые просто стояли по углам, словно охранники в ночном клубе.
— Кто эти парни? — тихо спросила я Андрея.
— Я тоже об этом думаю, — ответил он едва слышно. — Они не общаются. Не едят. Просто стоят и ждут.
