«Освободите папу, и вы встанете с коляски»: в зале суда смеялись над 5-летней девочкой, пока не произошло невероятное…

Следующие несколько дней в больнице напоминали калейдоскоп. Артем Борисович проводил тест за тестом, привлекая лучших нейрохирургов города. Они собирали консилиумы, изучали снимки МРТ и только разводили руками. С медицинской точки зрения произошло то, что они называли «спонтанной ремиссией», но каждый в душе понимал: это было нечто значительно большее.

Екатерина Александровна ежедневно занималась с реабилитологами. Это было больно, изнурительно, но на ее лице теперь всегда сияла улыбка. Каждый раз, когда становилось слишком трудно, она вспоминала голос Лили и теплое ощущение ее маленькой ладони.

Через тридцать дней, как и было обещано, зал Соломенского суда снова был переполнен. Но на этот раз атмосфера была совсем иной. Не было напряжения или осуждения — только предчувствие чего-то великого. Роман и Лиля сидели в первом ряду. Роман выглядел значительно лучше: он подстригся, нашел опрятную одежду и больше не прятал взгляда.

Вдруг двери открылись. В зале воцарилась такая тишина, что был слышен полет мухи. В зал вошла судья Вербицкая. Она не въехала в коляске — она шла. Медленно, опираясь на изящную трость, но уверенно и самостоятельно. Каждый ее шаг сопровождался тихими возгласами удивления и восторга.

Екатерина Александровна поднялась на свое место за судейским столом, положила трость рядом и обвела зал взглядом. Когда она посмотрела на Лилю, девочка весело подмигнула ей.

— Господа, — начала Екатерина Александровна, и ее голос звучал так же властно, но теперь в нем чувствовалась небывалая теплота. — Перед тем как мы начнем, я хочу сделать заявление.

Она рассказала присутствующим о том, что произошло за этот месяц. О том, как маленькая девочка научила ее самому важному уроку в жизни: исцеление начинается не с тела, а с души.

— Господин Мазур, — обратилась она к Роману. — Согласно закону, вы совершили правонарушение. Но ввиду исключительных обстоятельств, полного возмещения ущерба аптеке и отсутствия общественной опасности, я принимаю решение закрыть дело.

Зал взорвался аплодисментами. Прокурор Денис Черный первым поднялся и начал хлопать.

— Но это еще не все, — продолжила судья. — Я лично ходатайствовала перед администрацией Александровской больницы. Им нужен надежный комендант хозяйственной части. Господин Мазур, вас ждут на собеседование завтра. Работа официальная, с полной медицинской страховкой для вас и вашей дочери.

Роман не мог сдержать слез. Он подошел к судейскому столу и просто склонил голову в знак благодарности. Лиля подбежала к папе и взяла за руку.

— Я же говорила, что все будет хорошо, — прошептала она.

Прошло шесть месяцев.

В уютном ресторане на берегу Днепра играла легкая музыка. Это была свадьба Екатерины и Артема Борисовича. Врач так и не смог объяснить исцеление своей пациентки научно, зато смог разглядеть в ней женщину своей мечты, чье сердце теперь было открыто для любви.

Екатерина танцевала свой первый танец с мужем. Она двигалась осторожно, но в каждом ее движении была грация. На ней было роскошное платье, скрывающее легкую хромоту, которая только добавляла ей шарма.

Лиля, одетая в ярко-желтое платьице, была самой главной гостьей. Она была цветочницей на церемонии и теперь с восторгом наблюдала за парой. Роман стоял рядом, держа дочь за плечи. Его жизнь изменилась навсегда: теперь у них была уверенность в завтрашнем дне и друзья, которые стали почти семьей.

— Папа, — прошептала Лиля, прижавшись к отцу. — А знаешь, что в чудесах самое крутое?

— Что именно, солнышко?

— То, что когда люди видят хотя бы одно настоящее чудо, они начинают верить, что все вокруг возможно. А когда люди верят в добро — оно начинается повсюду.

Роман крепко прижал к себе дочь. Он знал: пока в этом мире есть такие чистые сердца, как у его Лилии, чудеса будут случаться каждый день. Ведь настоящая магия — это не умение ходить или исчезать. Настоящая магия — это любовь, которая оказывается сильнее любого страха.