«Освободите папу, и вы встанете с коляски»: в зале суда смеялись над 5-летней девочкой, пока не произошло невероятное…
— Ваша дочь особенная, — промолвил он, кивнув на Лилю. — Я видел, как она только что подошла к мальчику, который разбил колено. Она просто коснулась его, что-то прошептала — и он побежал дальше, будто ничего и не было. Моя бабушка называла это «даром». Некоторые люди рождаются, чтобы исцелять других не лекарствами, а верой.
Три дня спустя Екатерина Александровна приняла решение, которое удивило ее саму. Она нашла номер Романа в судебном деле и позвонила.
— Алло, господин Мазур? Это судья Вербицкая. Я хотела бы поговорить с Лилей.
— Привет, госпожа Судья! — раздался в трубке звонкий голос. — Я так ждала вашего звонка. Можем мы встретиться в парке завтра в три? Только, пожалуйста, не надевайте свою строгую судейскую мантию. Будьте просто собой, хорошо?
На следующий день в Мариинском парке Екатерина была не в мантии, а в синем платье и с легким макияжем — впервые за долгое время. Она встретила Лилю у фонтанов. Девочка кормила голубей и сразу же протянула Екатерине горсть зерна.
— Держите, они очень голодные!
Целый час они просто разговаривали. Лиля расспрашивала о жизни судьи до аварии.
— Я очень любила танцевать, — тихо призналась Екатерина. — Когда-то я даже занималась балетом. Это было моим самым большим счастьем.
— Танцевать! — Лиля всплеснула в ладоши. — Я тоже обожаю! Хотите потанцевать со мной прямо сейчас?
— Лиля, ты же знаешь… я не могу встать.
— Для танца не обязательно стояти, — улыбнулась девочка. — Могут танцевать руки, голова, даже сердце. Смотрите!
Лиля начала плавно двигать руками, будто плывя в воздухе. Она кружилась вокруг коляски, и Екатерина, сама того не замечая, начала повторять эти движения. Ее плечи расслабились, голова склонялась в такт воображаемой музыке. Впервые за три года она почувствовала себя не узником коляски, а танцующей женщиной.
Слезы радости покатились по ее щекам.
— Я танцую… Лиля, я действительно танцую!
— Видите? — радостно воскликнула девочка. — Ваши ножки просто спят, но они не сломаны. Они ждут, пока ваше сердце проснется окончательно. Когда вы снова станете счастливой, ваше тело вспомнит, как это — быть целым.
Екатерина Александровна уезжала из парка с ощущением, будто у нее выросли крылья. Она впервые с надеждой ждала завтрашнего дня.
В тот вечер Роман как раз готовил ужин, когда его телефон разорвался от звонка. Это была Анна Степановна, и ее голос дрожал от ужаса.
— Роман, скорее, беги в Александровскую больницу! — кричала она в трубку. — В парке случилась беда! Коляска Екатерины Александровны перевернулась у фонтана… Говорят, она сильно ударилась головой. Ее только что увезла «скорая»!
Кров застыла в жилах Романа.
— Что случилось? Она жива?
— Не знаю деталей, сынок, но она без сознания. Скорее!
Роман посмотрел на Лилю, которая спокойно рисовала за кухонным столом. Она подняла на него свои мудрые зеленые глаза.
— Папа, — тихо молвила она. — Госпожа Судья будет в порядке. Но это и есть то самое испытание. Сейчас мы узнаем, действительно ли существуют чудеса.
Роман схватил ключи дрожащими руками. Если с Екатериной Александровной что-то случится, их соглашение аннулируется. Он пойдет за решетку, а Лилю заберет опекунский совет. Но в тот миг он думал не о тюрьме, а о доброй женщине, которая дала им шанс.
— Собирайся, Лиля. Нам нужно в больницу.
— Я знаю, папа, — девочка отложила карандаши. — Госпожа Судья нуждается в нас сейчас как никогда. Ее душа начала просыпаться, но теперь она снова испугалась. Но не бойся. Самые большие чудеса случаются тогда, когда все кажется невозможным.
Приемное отделение Александровской больницы встретило их резким запахом антисептиков и тревожным шумом. Роман сидел на неудобном пластиковом стуле, сжимая маленькую ладошку Лили. Весть об аварии судьи Вербицкой быстро распространилась — в коридоре уже собралось несколько коллег Екатерины и неравнодушных киевлян.
Из-за двойных дверей появился Артем Борисович. Его лицо было бледным и усталым.
— Как она, доктор? — Роман вскочил на ноги.
