Богач отдал ключи от поместья незнакомке с ребенком. То, что он нашел в гостиной после возвращения — шокировало всех!
Когда первые лучи осеннего солнца несмело пробились сквозь тяжелые шторы, Елена открыла глаза. Несколько секунд она не могла понять, где находится. Мягкая, как облако, постель, запах лаванды и идеальная тишина — это было так не похоже на грохот трамваев и сквозняки, к которым она привыкла за последние месяцы.
Рядом мирно сопела Софийка. Ее маленькая ладошка крепко сжимала край одеяла. Елена осторожно, чтобы не разбудить дочь, провела рукой по ее волосам. Это был момент абсолютного спокойствия, о котором она мечтала так долго. Но вместе с пробуждением, как холодная волна, накатили воспоминания.
Елена никогда не думала, что окажется на дне. Еще два года назад она была одной из лучших студенток медицинского университета имени Богомольца. Ее жизнь была четко распланирована: интернатура, работа кардиологом, спасение жизней. Она, девушка из простой семьи из-под Винницы, привыкла добиваться всего сама.
Но жизнь внесла свои жестокие коррективы.
Все началось со звонка в два часа ночи. Полиция. Трасса Киев-Чоп. Лоб в лоб. Ее родители возвращались домой и погибли мгновенно. Тот звонок расколол ее мир пополам. Елена осталась одна в большом городе, без поддержки, с болью, разрывавшей грудь.
Именно в этот момент уязвимости в ее жизни появился Кирилл. Он был старше, уверен в себе, работал в какой-то «перспективной IT-компании». Он красиво говорил, дарил цветы и, казалось, понимал ее без слов. Елена, отчаянно нуждавшаяся в опоре, доверилась ему. Она переехала к нему в съемную квартиру на Позняках, отдав свое сердце и контроль над жизнью в его руки.
Но «сказка» длилась недолго. Кирилл оказался игроком. Не в казино, а в жизнь. Он постоянно вкладывался в сомнительные стартапы, криптовалюту, «быстрые схемы». Сначала исчезли ее сбережения, отложенные на учебу. Затем начали исчезать вещи из дома.
Когда Елена сказала, что беременна, она надеялась, что это изменит его. Что он одумается. Вместо этого Кирилл устроил скандал.
— Ты хочешь повесить на меня этот груз? У меня сейчас проблемы с инвесторами, а ты со своими пеленками! — кричал он.
Он ушел на следующее утро, забрав все ценное, что оставалось, и оставив ее с долгами за аренду и разбитым сердцем. Хозяйка квартиры, узнав, что платить нечем, выставила ее за дверь через два дня.
Елена пыталась бороться. Она мыла полы в подъездах, раздавала листовки возле метро «Льва Толстого», ночевала у знакомых, пока те не начали намекать, что ребенок мешает. Киев, город больших возможностей, превратился для нее в каменные джунгли, где каждый был сам за себя. Гордость не позволяла ей просить, но когда Софийка заболела, Елена переступила через себя и вышла на улицу с протянутой рукой.
Слеза скатилась по ее щеке, упав на подушку. Она быстро вытерла глаза. «Не сейчас. Сейчас ты в безопасности», — сказала она себе.
Она встала, приняла душ и спустилась на кухню приготовить завтрак для Софийки. В этом огромном, пустом доме она чувствовала себя странно, будто нарушительница, но счастливый смех дочери, ползавшей по теплому паркету гостиной, развеивал страхи.
Александр вернулся раньше, чем планировал. Рейс задержали из-за погоды, а встречу перенесли в Zoom. Он мог бы остаться в офисе, но какая-то неведомая сила тянула его домой, в Конча-Заспу.
Открыв входную дверь, он замер. Обычно его дом встречал его стерильной тишиной и запахом дорогого освежителя воздуха. Сегодня же в воздухе витал аромат чего-то домашнего — кажется, жареных гренок? А из гостиной доносился звук, которого эти стены никогда не слышали — звонкий детский смех.
Александр тихо прошел по коридору и остановился в дверях.
Картина, открывшаяся ему, заставила его сердце сжаться. Елена сидела на ковре, играя с Софийкой. Она нашла где-то старого плюшевого медведя — кажется, подарок от партнеров, который Александр собирался выбросить, но забыл. Девочка пыталась схватить игрушку, заливаясь смехом, а Елена смотрела на нее с такой нежностью, что у Александра перехватило дыхание.
В этой простой сцене было столько жизни, столько настоящего тепла, что весь его бизнес, все миллионные сделки вдруг показались чем-то второстепенным, блеклым. Он почувствовал острый укол одиночества, которое годами маскировал работой.
Вдруг Елена почувствовала чей-то взгляд и резко обернулась. Увидев хозяина дома, она испуганно вскочила, прижимая к себе ребенка, словно ее застали на месте преступления.
— Александр… Вы уже вернулись? — ее голос дрожал. — Простите, мы тут… мы ничего не трогали, только мишку… Я сейчас же уберу.
— Не нужно, — тихо сказал он, делая шаг вперед. Его голос был мягким, совсем не таким, каким он отдавал приказы подчиненным. — Не останавливайтесь. Ей весело.
