Богач отдал ключи от поместья незнакомке с ребенком. То, что он нашел в гостиной после возвращения — шокировало всех!

Холодный октябрьский дождь безжалостно хлестал по Киеву, превращая вечерние улицы в бесконечное море зонтов и размытых огней, отражавшихся в мокром асфальте. Капли разбивались о лобовое стекло массивного черного внедорожника Александра Грановского, словно маленькие хрустальные шары, но он почти не замечал непогоды. Его мысли были далеко отсюда — в зале переговоров, где завтра будет решаться судьба его строительной империи.

Александр, генеральный директор одной из самых мощных девелоперских компаний столицы, привык контролировать всё. Каждая его минута была расписана, каждый шаг — выверен. Эмоции? Для него это была непозволительная роскошь, слабость, которую он оставлял за дверями своего офиса в «Парусе». В мире больших денег правил холодный прагматизм.

Но в этот вечер привычный ритм его жизни должен был сбиться.

Его «Гелендваген» замер на светофоре возле Бессарабского рынка. Александр барабанил пальцами по кожаному рулю, раздраженно поглядывая на часы — до рейса из «Борисполя» оставалось не так много времени. И именно в этот момент его взгляд зацепился за фигуру, которая абсолютно не вписывалась в этот блестящий, дорогой центр города.

На углу улицы, под козырьком закрытого магазина, ютилась молодая девушка. Она прижимала к груди маленького ребенка, пытаясь закрыть его своим телом от косых струй ледяного дождя. На ней было старенькое, совсем не по сезону легкое пальто, которое уже давно промокло насквозь. Ее тонкие руки дрожали, но она продолжала нежно качать сверток, пытаясь сохранить хоть каплю тепла для малышки.

Александр наблюдал за ней в зеркало заднего вида. Внутри него что-то шевельнулось — странное, давно забытое чувство, которое он годами старательно прятал за броней цинизма.

Даже сквозь дождь и расстояние он видел ее глаза. В них не было привычной для профессиональных попрошаек наигранности. Там была смесь смертельной усталости и отчаяния. В руках она держала небольшой кусок картона, на котором неровным почерком, будто наспех, было написано: «Помогите на еду. Нам некуда идти».

На мгновение Александра накрыл флешбэк. Он вспомнил свое детство в провинциальном городке, холодную съемную квартиру и мать, которая так же пыталась согреть его, когда отец пропивал последние деньги. Он построил свою империю, чтобы никогда больше не чувствовать того холода. Он отогнал эти мысли, сосредоточившись на светофоре, который вот-вот должен был вспыхнуть зеленым.

«Не мое дело. У каждого своя судьба», — подумал он.

Но когда машины впереди тронулись, нога Александра не нажала на газ. Вместо этого он почувствовал непреодолимый импульс. Это было что-то сильнее логики. Он включил «аварийку», игнорируя гудки возмущенных водителей сзади, и опустил пассажирское стекло.

— Эй! — крикнул он, перекрикивая шум ливня.

Девушка вздрогнула и посмотрела на черный джип с опаской. Она колебалась, не решаясь подойти. Дождь усилился, вода стекала по ее бледному лицу, смешиваясь со слезами, которые она тщетно пыталась скрыть.

Александр, действуя почти автоматически, открыл пассажирскую дверь.

— Садитесь! Быстрее, вы же заморозите ребенка! — его голос прозвучал твердо, но без привычной стальной нотки.

Девушка застыла. Инстинкт самосохранения кричал ей бежать от дорогой машины и незнакомого мужчины, но материнский инстинкт — желание спасти ребенка от воспаления легких — победил. Она быстро нырнула в салон, прижимая к себе мокрое одеяло с малышкой.

Александр сразу же прибавил температуру на климат-контроле. Салон наполнился теплом, но девушка продолжала дрожать. Он краем глаза заметил, как она старается не касаться грязной одеждой дорогой светлой кожи сидений, сжимаясь в комочек.

— Как вас зовут? — спросил он, выруливая в сторону Набережного шосе. Он старался говорить мягко, чтобы не напугать ее еще больше.

— Елена… — едва слышно ответила она. — А это… Софийка.

Она бросила взгляд на дочь, и на ее усталом лице промелькнула тень улыбки — слабой, но полной безграничной любви. В зеркале заднего вида их взгляды встретились. Александр увидел в ее глазах такую глубину боли, о которой в его кругу общения даже не догадывались.

Несмотря на жалкий вид, в ней было какое-то врожденное достоинство. Она не просила денег, не плакалась, не благодарила чрезмерно. Она просто пыталась выжить. Это заинтриговало Александра. Сам не понимая почему, он принял решение, которое еще минуту назад показалось бы ему безумием.

Вместо того чтобы ехать прямо в аэропорт «Борисполь», он свернул на Столичное шоссе, в сторону элитной Конча-Заспы.

— Куда мы едем? — тихо спросила Елена, когда город сменился высокими заборами и соснами.

— В безопасное место. Вам нужно согреться и поесть.