Он хотел выгнать простую уборщицу из воинской части, но 50 служебных собак не дали этого сделать

Новость о том, кто на самом деле моет пол в «Волчьем Яру», разлетелась по базе быстрее, чем лесной пожар. От КПП до кухни, от казарм до штаба — все говорили только о Фантоме. Иванна Лавренко. Та, что выжила в «Цербере».

Реакция была разной. Некоторые из молодых инструкторов боялись даже поднять на нее глаза, вспоминая свои насмешки. Другие держали дистанцию, не зная, как говорить с живой легендой. Но у собак сомнений не было. Где бы ни шла Иванна, псы в вольерах провожали ее тихим скулением и вилянием хвостов. Агрессия исчезла. Ее заменило признание стаи.

Степан Тимченко нашел ее в Секторе «Б» после обеда. Она сидела на бетоне, скрестив ноги, а вокруг нее, без поводков и команд, улеглись четыре малинуа.

— Можно? — Степан кивнул на свободное место рядом.

— Они не против. Они знают, что ты свой.

Він сів, старі суглоби хруснули.

— Я служил с твоим инструктором. Мастер-сержант Коваленко. Он учил меня в девяностом.

— Коваленко говорил, что у меня дар, — Иванна гладила пса по кличке Шторм. — Что собаки чувствуют во мне что-то, чего не могут объяснить словами. Он называл это «Частота».

— Помню это слово. Никогда не понимал, что он имел в виду.

— Это не про контроль, Степан. Это про готовность умереть за них так же, как они готовы умереть за тебя. Когда они чувствуют эту готовность — абсолютную, без колебаний — они пойдут за тобой в ад.

Степан мовчав.

— Ты поэтому исчезла после четырнадцатого?

— Я не исчезла. Я просто отошла в сторону. Когда меня вытащили из-под Саур-Могилы, я была единственным проводником, который дышал. — Ее голос был ровным, как кардиограмма мертвеца. — Я вынесла жетоны ребят. Но их собаки… они остались там. Они прикрывали мой отход.

Она достала из кармана потертую монету — коин с эмблемой группы.

— Я пришла сюда, потому что Шторм — внучка собаки, которая погибла, защищая меня. В ее крови течет память о моей Валькирии. Я хотела убедиться, что здесь к ним относятся как к побратимам, а не как к расходному материалу.

— И как мы? Справляемся?

— Я видела много ошибок. Но я видела и надежду. Ты. Вера. Генерал.

Вдруг рация на поясе Степана затрещала. Тревога. Снова восточный периметр.

Иванна поднялась мгновенно, собаки повторили ее движение как одно целое.

— Это не сбой, — сказала она, глядя в сторону леса. — Он вернулся.

— Кто?

— Тот, кто оставил мне это. — Она сжала монету в кулаке. — Усильте посты.

На следующее утро Денис Власенко нашел ее у вольера Рекса. Он стоял молча, комкая в руках лист бумаги.

— Иванна… то есть, мастер-сержант…

— Просто Иванна.

— Я написал рапорт на увольнение. Полковник Гайворон уже его подписал, ждет только визы кадров.

Иванна отложила щетку.

— Почему?

— Потому что я облажался. Не просто с тобой. Я забыл основы. Я стал высокомерным и слепым. Я не имею права носить этот шеврон.

— И рапорт это исправит? — Она подошла к нему вплотную. — Побег — это самый легкий путь, Денис. Уйти, чтобы не видеть последствий своих ошибок.

— Тогда что мне делать?

— Оставайся. — Она забрала лист из его рук и разорвала пополам. — Оставайся и учись. Ты хороший инструктор, у тебя есть техника. Теперь добавь к ней сердце. Запомни, как ты ошибся насчет меня, и в следующий раз, когда захочешь кого-то унизить — вспомни этот момент.

Денис смотрел на куски бумаги, падающие на бетон. В его глазах блестели слезы, которые он не смел вытереть.

— Спасибо.

Развязка наступила на третьей неделе ее пребывания.

Вечер пятницы. Сигнал «КОД КРАСНЫЙ» разрезал воздух сиреной, от которой стыла кровь. Это был не датчик движения. Это был прорыв. Кто-то профессионально разрезал сетку и проник в зону строгого режима.

Охрана сбилась с ног, прочесывая территорию, но собаки… собаки молчали. Пятьдесят псов стояли в своих вольерах и смотрели в одну сторону — на центр плаца, где под светом прожекторов стояла Иванна.

— Не стрелять! — ее крик остановил группу захвата, выбежавшую из-за угла. — Всем стоять!

Из тени вышел мужчина. Высокий, худой, в старом камуфляже без опознавательных знаков. Его лицо было заросшим, но глаза горели знакомым огнем.

— Привет, Фантом, — хрипло сказал он.

Иванна сделала шаг навстречу, ее руки дрожали.

— Марко… Луна. Ты должен был быть мертв.

— Я много кем должен был быть, — он улыбнулся, и эта улыбка была горькой, как полынь. — Мертвым, пропавшим без вести, предателем. Кажется, ты единственная, кто еще помнит правду.

Генерал Бондарь выбежал на плац в сопровождении охраны.

— Оружие на землю! — скомандовал он.

— Отставить! — Иванна закрыла собой пришельца. — Это Марко Величко. Позывной «Луна». Мой напарник из группы «Цербер».

— Величко погиб в четырнадцатом, — отрезал Бондарь, но оружие опустил.

— Величко выжил, чтобы найти того, кто слил нашу группу, — Марко медленно достал из внутреннего кармана толстый конверт. — Восемь лет, господин генерал. Я собирал это по крупицам. Счета, перехваты, имена. Человек, который продал наши маршруты врагу, сейчас сидит в высоком кабинете в Киеве.

Он кинул конверт под ноги генералу.

— Я не мог прийти официально. Система прогнила. Но я знал, что Фантом здесь. Я знал, что она не позволит меня убить, пока я не скажу правду.

Собаки завыли. Это был не просто звук — это был гимн. Рекс в своем вольере встал на задние лапы, прижавшись к сетке. Марко взглянул на него, и слезы потекли по его грязному лицу.

— Он знает меня, — прошептал Марко. — Это внук Рипера. Мой мальчик.

— Они все знают, — Иванна взяла его за руку. — Добро пожаловать домой, брат.

Прошло три недели.

Расследование, инициированное генералом Бондарем по материалам Марко, стало самым громким и закрытым процессом в истории ССО. Головы летели, звезды срывались с погон, но это происходило за закрытыми дверями.

База «Волчий Яр» изменилась.

Новая программа подготовки имела подпись Иванны Лавренко на каждой странице. Теперь курсантов учили не ломать волю собаки, а строить партнерство. Денис Власенко стал одним из самых преданных последователей новой методики. Алина Назарова перевелась в штаб, подальше от глаз, видевших ее позор.

Иванна осталась. Официально — как консультант. Неофициально — как душа этого места.

Марко тоже был здесь. Его статус «мертвого» усложнял возвращение к службе, но генерал нашел способ оформить его инструктором-волонтером.

В тот вечер Иванна стояла у вольера Рекса, глядя на закат над соснами. Ее телефон вибрировал в кармане.

Она достала его. Сообщение с неизвестного номера.

«Восьмая звезда ждет».

Иванна замерла. Семь звезд на ее татуировке. Шестеро погибших. Марко выжил. Кто восьмой?

Она быстро набрала: «Кто это?»

Ответ пришел мгновенно:

«Саур-Могила была только началом. Скоро увидимся».

Она спрятала телефон. Рекс тихо зарычал, глядя в темноту леса. Иванна положила руку ему на голову.

— Что ты слышишь, мальчик?

Из темноты вышел Марко, неся два стаканчика кофе. Он не знал о сообщении. Он улыбался, впервые за восемь лет выглядя как человек, нашедший покой.

Иванна улыбнулась в ответ. Что бы ни ждало их впереди, какие бы тайны ни скрывала война, теперь она была не одна. У нее была стая. И стая своих не бросает.

Рекс завыл — долго, протяжно, победно. И сорок девять голосов ответили ему в унисон, приветствуя новую эру.

⚠️ **Дисклеймер:** Эта история является художественным произведением. Все имена, персонажи, места и события являются плодом воображения автора или использованы в фиктивном контексте. Любое совпадение с реальными лицами (живыми или умершими) или реальными событиями чисто случайно.