Купил любовнице бриллиантовый браслет, а для жены «раскошелился» лишь на старую шкатулку у гадалки в парке… Но когда открыл подарок дома, просто ОНЕМЕЛ!

Он шагнул вперед и попытался прижать ее к шкафу с лекарствами. Оля, не раздумывая, изо всей силы толкнула его в грудь. Он пошатнулся и ударился плечом о полку. Несколько коробок упали на пол.

— Не смейте меня трогать! — крикнула она. — Я завтра же напишу заявление на увольнение!

Лицо начальника перекосило от ярости.

— Увольнение? — прошипел он. — О нет, дорогая. Ты так просто не уйдешь. Ты уйдешь с «волчьим билетом». Или еще хуже.

Он выскочил из подсобки. Оля дрожащими руками собрала вещи, желая лишь одного — сбежать отсюда. Но на выходе ее уже ждали.

У кассы стояли двое полицейских и охранник торгового центра.

— Вот она! — ткнул пальцем Геннадий Петрович, мгновенно изобразив роль жертвы. — Держите воровку!

Один из полицейских, тучный майор с красным лицом, лениво достал наручники.

— Гражданка Ветрова? Нам поступил сигнал о систематических кражах дорогих препаратов.

— Что? Какие кражи?! — Оля застыла в шоке. — Я работаю здесь десять лет!

— У нас есть показания руководства и видеозапись, — буркнул майор. — Вы только что были в подсобке, где хранятся подотчетные наркотические анальгетики. Там обнаружена недостача. Пройдем в кабинет для осмотра.

Это была ловушка. Геннадий Петрович подготовился.

В кабинете на столе уже лежали коробки с какими-то ампулами.

— Я видел, как она прятала их в сумку! — лгал начальник, не краснея.

Олю трясло. Она понимала, что это конец. Уголовное дело поставит крест на ее карьере, на ее жизни. Дрожащими пальцами она достала телефон.

— Можно я позвоню мужу? — голос сорвался.

— Звоните, — разрешил второй полицейский. Это был высокий брюнет с усталыми глазами, капитан. Он молча наблюдал за этим фарсом, стоя у окна. Его звали Андрей.

Гудки тянулись вечность. Наконец Виктор взял трубку. На фоне играла музыка, слышны были смех и звон бокалов.

— Витя! — закричала она. — Витя, помоги! Я в аптеке, здесь полиция! Меня начальник подставил, обвиняют в краже! Приезжай, пожалуйста, срочно! Они хотят меня арестовать!

На том конце воцарилась тишина. Затем Виктор ответил голосом, в котором было столько льда, что Оля физически почувствовала холод:

— Оля, ты с ума сошла? Какая полиция? Я сейчас не в Киеве. Я в командировке, за границей.

— Витя, я знаю, что ты врешь! — отчаяние прорвалось сквозь страх. — Мне все равно, где ты! Приезжай, меня посадят! Ты мой муж или нет?!

— Послушай меня, — резко оборвал он. — Я не собираюсь разгребать твои проблемы. Украла — отвечай. Не звони мне больше. У меня важная встреча.

И он бросил трубку. Короткие гудки прозвучали как приговор их браку.

Телефон выпал из ее рук на пол. Оля опустилась на стул, закрыв лицо ладонями. Мир рухнул. Муж, с которым она делила жизнь пятнадцать лет, просто выбросил ее, как ненужную вещь.

Геннадий Петрович победно улыбнулся.

— Ну что, оформляем? — спросил он майора.

Но тут вмешался капитан Андрей. Он подошел к столу, взял коробку с ампулами и внимательно осмотрел.

— Геннадий Петрович, — спокойно сказал он. — А почему на записи с камеры наблюдения видно только, как Ольга заходит в подсобку, но запись обрывается именно в тот момент, когда она якобы «крадет»?

— Технический сбой! — выпалил начальник. — Камера старая.

— И еще одно, — продолжил Андрей, глядя прямо в глаза начальнику. — На коробках нет отпечатков пальцев подозреваемой. Она не успела бы их стереть. Зато я вижу здесь следы от жирных пальцев… похоже, от чебурека, который вы ели полчаса назад.

Геннадий Петрович покраснел. Майор, напарник Андрея, недовольно засопел:

— Андрюха, не начинай. Есть заявление — есть дело.

— Здесь нет состава преступления, — твердо отрезал Андрей. — Это очевидная подстава. Если мы сейчас оформим протокол, а потом экспертиза покажет, что отпечатков нет, полетят головы. Моя — нет, а вот твоим звездам, майор, не поздоровится.

Он повернулся к Ольге.

— Вставайте. Вы свободны.

Геннадий Петрович задохнулся от ярости:

— Ты что себе позволяешь?! Я позвоню в прокуратуру! Она все равно уволена! По статье!

— Только попробуйте, — тихо сказала Оля, поднимаясь. В ней вдруг проснулась злость. — Если вы напишете мне «статью» в трудовую, я подам заявление о сексуальных домогательствах. И о ваших «левых» партиях лекарств тоже расскажу. Я много знаю, Геннадий Петрович.

Начальник побледнел и отступил.

Оля вышла на улицу, вдыхая холодный ночной воздух Киева. Ее трясло. Она осталась без работы, без мужа, одна против всего мира.

— Вас подвезти? — послышался голос сзади.

Это был капитан Андрей. Он стоял у старой «Шкоды», держа в руках ключи.

— У меня нет денег на такси, — честно сказала она.

— Я не такси. Садитесь. Вам сейчас не стоит быть одной.

Оля села в машину. Тепло салона немного успокоило дрожь.

— Куда едем? — спросил Андрей, выруливая на проспект.

Оля на мгновение задумалась. Домой? К свекрови, которая ее ненавидит? В пустую постель, где пахнет изменой? Нет.

— Пожалуйста, отвезите меня к Нине Андреевне. Улица Закревского, Троещина.

Андрей удивленно взглянул на нее, но ничего не спросил.

— А знаете что… — вдруг сказала Оля, глядя на огни ночного города. — Перед этим… Завезите меня завтра утром в ЗАГС. Я хочу подать на развод.

Андрей улыбнулся — впервые за вечер. У него была добрая, открытая улыбка.

— ЗАГС открывается в девять. Я подожду.

Тем временем Виктор, сидя в номере отеля в Париже, нервно наливал себе виски. Илона плескалась в джакузи, требуя шампанского. Он отключил телефон. «Ничего, перебесится и успокоится, — думал он. — Никуда она не денется. Кому она нужна в 36 лет без копейки денег?»

Он еще не знал, что искать свидетельство о браке ему придется долго, и что эта ночь стала началом его конца.