Купил любовнице бриллиантовый браслет, а для жены «раскошелился» лишь на старую шкатулку у гадалки в парке… Но когда открыл подарок дома, просто ОНЕМЕЛ!

Виктор кивнул и отошел в сторону, закуривая сигарету. Все складывалось как нельзя лучше. И подарок купил, и денег сэкономил. Через минуту женщина вернула ему шкатулку, аккуратно завернутую в газету. Мужчина, не желая церемониться, достал из кармана смятую купюру в 50 гривен — сумма, которой едва хватило бы на кофе.

Женщина посмотрела на деньги, потом на него, и печально покачала головой. Но возражать не стала.

— Пусть эта вещь принесет вашей жене то, чего она заслуживает, — тихо произнесла она ему вслед. — И вам тоже.

Виктор ничего не ответил, а просто пошел к своей машине, насвистывая веселую мелодию.

Ольга, вернувшись домой в пригород, едва успела снять пальто и сразу упала в кресло в гостиной. Ноги невыносимо гудели после долгого дня. Она закрыла глаза, наслаждаясь тишиной.

Рабочий день в аптеке сегодня выдался адским. Коллега заболела — подозрение на ковид, и Оле пришлось работать за двоих. Очередь не заканчивалась до самого закрытия, люди были нервными, требовали лекарств, которых не было на складе. Пообедать она так и не успела — перехватила йогурт на ходу.

Несмотря на усталость, Ольга никогда не жалела о своем выборе. Уже более десяти лет она работала провизором — это была работа, о которой она мечтала с детства. Пока ее сверстницы хотели стать моделями или юристами, маленькая Оля в селе у бабушки собирала подорожник и ромашку, готовя «целебные отвары» для кукол. Ее наивной детской мечтой было, чтобы никто в мире не болел.

Ольга выросла в небольшом селе на Полтавщине. Мать она почти не помнила — та уехала «покорять столицу», когда Оле было три года, и так и не вернулась, оставив дочь на бабушку. Бабушка Галина всегда с упреком говорила о своей дочери, называя ее «кукушкой», но внучку любила безмерно.

Именно бабушка передала Оле все лучшее: доброту, спокойствие, умение прощать и любовь к старым вещам, имеющим душу. Когда бабушки не стало, Оля переехала в Киев, поступила в медуниверситет. С матерью отношения так и не сложились — у той была новая семья, где для взрослой дочери места не нашлось. Но Оля не держала зла.

«Судить — не наше дело. Там, наверху, разберутся», — эти бабушкины слова стали ее жизненным кредо.

Спускаться на кухню за ужином не хотелось — там ее точно подстерегает свекровь, Тамара Игоревна. Властная женщина, которая считала этот дом своей крепостью, а Олю — досадной ошибкой своего сына.

— Опять обувь не там поставила? — раздался бы ее скрипучий голос. — Или, может, чашку не помыла?

В последнее время Оле казалось, что как бы она ни старалась, для Тамары Игоревны она всегда будет «не такой».

Оля решила дождаться Виктора. Поужинать с ним вместе — это был ее шанс хоть немного побыть с мужем, даже если придется слушать ворчание свекрови.

С годами что-то надломилось в их отношениях. Завтра ей исполняется 36. Страшная цифра. Все чаще она спрашивала себя: в чем смысл? Дом, где она не хозяйка? Муж, который постоянно «в командировках»?

Она всегда хотела ребенка. Мечтала о маленьких ножках, топающих по паркету. Но Бог не дал. «Пустоцвет», — так однажды назвала ее Тамара Игоревна в разговоре с подругой по телефону. Оля тогда услышала это случайно, и это слово выжгло клеймо на ее сердце.

Горячая слеза скатилась по щеке. Но вдруг послышался звук мотора, и во двор заехал черный внедорожник Виктора. Сердце встрепенулось. Забыв об усталости, Оля вскочила и побежала в ванную умываться — она не могла позволить мужу видеть ее заплаканной.

За годы жизни она научилась надевать маску счастья. Виктору и так непросто, бизнес, налоговая, конкуренты… Зачем ему еще и нытье жены?

Завтра их день. Каждый год они праздновали ее день рождения вдвоем — это была традиция. Ресторан, прогулка по вечернему Киеву. За пятнадцать лет он пропустил это лишь раз, когда лежал в больнице. Тогда Оля сидела у его кровати всю ночь.

Когда она проскользнула мимо гостиной, Тамара Игоревна, смотревшая новости, проворчала:

— Бегаешь, как девочка. А уже четвертый десяток разменяла. Лучше бы на кухне помогла.

Виктор зашел в дом в приподнятом настроении, что в последнее время бывало редко. С порога он, к удивлению Оли, обнял ее и протянул бумажный пакет, небрежно завернутый.

— Оленька, с праздником! С наступающим! — он решил отдать подарок сегодня, чтобы завтра не было лишних вопросов.

Оля с удивлением посмотрела на него. В ее глазах засветилась надежда. Может, все не так плохо? Может, ее тревоги — это просто усталость? Вот он, ее Витя, улыбается, заботится о ней!

— Витя, спасибо… — она взяла пакет.

Когда она развернула бумагу и увидела старинную деревянную шкатулку, она ахнула.

— Какая красота! — искренне воскликнула она, проводя пальцем по резному узору. — Это же ручная работа, наверное, начало прошлого века! Где ты такое нашел?

Виктор самодовольно улыбнулся, расправляя плечи.

— Пришлось побегать по антикварным салонам, — соврал он, не моргнув глазом. — Знаю же, что ты любишь всякое старое… то есть, винтажное. Хотел сделать приятное.

Он чувствовал себя хозяином жизни. Илоне — бриллианты за тысячи долларов, жене — хлам за пятьдесят гривен, а обе счастливы. Гениально. Может, и правда не стоит разводиться? С Олей удобно, она не задает лишних вопросов, в отличие от Илоны, которая постоянно устраивает истерики.

— Спасибо тебе, родной! — Оля прижала шкатулку к груди.

— Ну что, может, жена наконец накормит добытчика? — шутливо спросил он.

— Да-да, конечно! Уже бегу накрывать!