В годовщину трагедии она увидела в снегу волков. То, как она поступила, — настоящее чудо…

В июне Ирина позвонила.

— Просто проверяю. Как вы, Елена?

— Бывают хорошие дни, бывают тяжелые, — честно ответила она. — Я пытаюсь строить что-то новое.

— Хотите знать о волках? — осторожно спросила Ирина.

Елена затаила дыхание.

— Да.

— Мы их не видели, — сказала Ирина. — И это прекрасно. Никаких сообщений, что они вышли к людям, никаких инцидентов в селах. Это значит, что они успешно избегают человека. Но егеря видели следы самки с двумя молодыми самцами в пятидесяти километрах к северо-востоку от места выпуска. Они успешно охотятся. Они процветают.

— Они живы, — прошептала Елена.

— Вы это сделали, — сказала Ирина.

Лето сменилось осенью. Елена закончила первый курс и начала волонтерить в «Доме спасенных животных». Она встретила людей, которым было не все равно на сломанные крылья и перебитые лапы, и которые работали, чтобы их вылечить. Она нашла подругу, Марию. В ноябре она впервые пошла на кофе с коллегой. Вернувшись домой, она почувствовала вину за то, что смеялась, но потом посмотрела на фото Тимки и поняла: он хотел бы, чтобы она улыбалась.

Наступило 5 февраля. Пять лет, как не стало Тимки.

Елена снова ехала к 664-му километру. Она везла подсолнухи и новую деревянную фигурку — теперь там было четыре волка. Луна, Пепел, Эхо и маленький волчонок, символизировавший Тимку.

Она стояла у креста, рассказывая сыну о Джеке, об учебе, о том, как пытается снова стать человеком.

— Я не в порядке, — тихо сказала она ветру. — Но мне лучше. Я стараюсь.

Она развернулась, чтобы идти к машине, и замерла. На противоположной стороне трассы, едва заметные на опушке, стояли три тени. Серые, крупные и безошибочные.

Волки.

Та, что посередине, была крупнее. Двое по бокам почти догнали ее в размерах. Сердце Елены остановилось. Луна, Пепел, Эхо. Шансы на это равнялись нулю — пятьдесят километров, тысячи гектаров дикого леса. Почему они здесь?

Но она знала. Они были здесь, потому что это место что-то значило для них всех. Это был перекресток миров, где горе и надежда выбрали друг друга посреди снежного шторма.

Луна сделала один шаг вперед. Ее дети — уже не дети, а могучие хищники — держались рядом. Они смотрели на Елену без страха, только с узнаванием. Мы видим тебя. Мы помним.

Елена подняла руку в толстой варежке и прошептала через гул трассы:

— Спасибо.

Волки стояли еще мгновение, а затем Луна развернулась. Пепел и Эхо пошли за ней, и они исчезли в лесу, как дым, развеянный ветром.

Елена села в свою RAV4, положила руки на руль и заплакала. Но на этот раз она улыбалась сквозь слезы. Она ехала домой во Львов, к Джеку, который ждал у двери, к жизни, которая была маленькой и тихой, но ее собственной.

Она поняла, что выживание — это не слабость. Она поняла, что продолжать дышать после того, как случилось худшее — это не предательство. Строить новую жизнь на руинах старой — это не забвение, это дань памяти. Это способ сказать: Этот человек был важен. Эта любовь была настолько велика, что я пронесу ее сквозь все, что будет дальше.

По дороге домой Елена остановилась на заправке, взяла кофе и смотрела, как мимо проходят люди — нормальные люди с нормальными проблемами. Впервые за пять лет Елена почувствовала, что когда-нибудь, возможно, снова станет одной из них. Она никогда не будет той, кем была до аварии, но, возможно, эта новая Елена — со шрамами, надломленная, но живая — сможет научиться жить с горем, вместо того чтобы быть поглощенной им.

Она подумала о Луне, бегущей по карпатским лесам, свободной и дикой. Если Луна смогла, Елена тоже сможет. Ты выживаешь, просто ставя одну ногу перед другой. Один вдох за другим.

Елена допила кофе и поехала домой. Она была жива. Она старалась. И на сегодня этого было достаточно.