Вкусно пообедав на трассе, врач купил у простой сельской доярки бутылку молока. И тогда посмотрел на ее руку

Дело неумолимо шло к свадьбе, тем более что до получения диплома оставалось всего ничего. Аня уже устроилась работать поваром в небольшой ресторанчик. Но если молодые строили радужные планы, то родители Виктора были, мягко говоря, не в восторге. Когда Аня приходила в их богатый дом, отец сохранял вежливый нейтралитет, а вот мать не скрывала своего раздражения. Она постоянно отпускала колкие замечания, задавала неудобные вопросы о её происхождении, старалась уколоть девушку, подчеркнуть разницу в их социальном статусе.

В конце концов, терпение Виктора лопнуло. После очередного «семейного ужина» он жестко заявил матери:

— Мам, хватит. Я вижу, что ты делаешь. Я люблю Аню и женюсь на ней, нравится тебе это или нет. Если ты не прекратишь её травить, я соберу вещи и перееду к ней в общежитие. Я не шучу.

— Витя, опомнись! — возмутилась мать. — Что ты в ней нашел? Ни роду, ни племени, повариха из столовой!

Разве это пара такому видному парню? У нас есть прекрасный вариант — Нелечка, дочь наших партнеров. Семья обеспеченная, интеллигентная, безупречная репутация. Она — девочка твоего круга, с ней у тебя будет будущее, а не жизнь в нищете, — продолжала она свою песню.

Но Виктор стоял на своем. Однако, несмотря на твердость, в его душу закралась черная змея ревности. Ему начало казаться, что Аня слишком красива, что на неё засматриваются другие мужчины, и он стал требовать от неё отчетов о каждом шаге.

Аня страдала от его недоверия, плакала, уверяла, что любит только его. Но однажды случилось непоправимое. Виктор получил анонимный конверт. Внутри лежали фотографии: на них Анна, или девушка, как две капли воды похожая на неё, обнималась и целовалась с каким-то незнакомым мужчиной. Это стало фитилем, который взорвал их отношения.

В ярости Витя швырнул эти снимки ей в лицо, выкрикивая обвинения. Аня, шокированная, рыдала, пыталась объяснить, что это монтаж или ошибка, что она не знает этого человека. Но ослепленный гневом Виктор не хотел ничего слушать. Он хлопнул дверью и ушел, уверенный в том, что его предали.

Прошло несколько мучительных недель. Гнев Виктора утих, уступив место разъедающей тоске. Он понял, что не может дышать без Ани, что, возможно, погорячился. Решив всё спокойно обсудить, он отправился к ней на работу, чтобы помириться.

Но в ресторане его ждал удар. Администратор холодно сообщил, что Анна уволилась одним днем и забрала документы. Витя был в панике. Он звонил ей сотни раз — «абонент недоступен». Он помчался в общежитие, но вахтер лишь развел руками: девушка съехала, не оставив нового адреса. Аня исчезла, словно растворилась в воздухе.

Виктор впал в тяжелейшую депрессию. Он превратился в тень самого себя, жил по инерции: дом — работа — дом. Мать, видя состояние сына, вместо сочувствия лишь подливала масла в огонь:

— Я же предупреждала. Обвела тебя вокруг пальца и сбежала с новым ухажером. Забудь её, как страшный сон. Кстати, Неля очень переживает за тебя, спрашивала, можно ли зайти. Приглядись к ней, сынок, она — настоящая партия.

И Неля пришла. Родители «тактично» ушли в театр, оставив их наедине. Неля, в отличие от скромной Ани, вела себя по-хозяйски, уверенно и раскованно. Она принесла с собой бутылку элитного коньяка и, разлив напиток по бокалам, сразу перешла в наступление:

— Витя, давай начистоту. Наши родители спят и видят нас мужем и женой. Я, может, и не умираю от любви, но союз врача и дочери бизнесмена — это выгодно всем. Ты будешь делать мне красоту, я — обеспечивать тебе статус. Ну, чего ты такой кислый? Давай выпьем, расслабься.

Витя, чувствуя пустоту внутри, усмехнулся:

— Цинично, зато честно. Я не верю в брак по расчету, Неля. Я люблю другую, до сих пор люблю, хоть она и предала меня. Мне так больно, что хочется просто стереть себе память. Давай пить. Мне всё равно.

Они пили долго. Алкоголь туманил разум, стирал границы реальности. Виктор почти не помнил, как закончился вечер.

Утро встретило его головной болью и шоком. Он проснулся в своей постели, а рядом мирно спала Неля. Витя вскочил, лихорадочно пытаясь восстановить события ночи, но в памяти была лишь черная дыра.

— Неля! Что происходит? Как ты здесь… почему? — его голос дрожал от паники.

Неля потянулась, словно кошка, и лукаво улыбнулась:

— Доброе утро, милый. Какой ты смешной. Ты что, ничего не помнишь? Как ты был страстен, как просил меня остаться? Мы провели незабываемую ночь. Теперь мы с тобой, можно сказать, единое целое.

Виктор схватился за голову, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он ничего не помнил, но факт присутствия Нели в его кровати казался неопровержимым доказательством.

— Это… это какая-то ошибка. Я был пьян. Прости, Неля, этого не должно было случиться. Я люблю Аню…

Неля мгновенно сменила милость на гнев. Её лицо стало жестким:

— Ошибка?! Ты воспользовался мной, а теперь говоришь об ошибке? Нет уж, Скворцов. Я не позволю себя унижать. Теперь, как порядочный человек, ты обязан жениться. Или ты хочешь, чтобы мой папа узнал, как ты поступил с его единственной дочерью? Ты знаешь его возможности — он уничтожит твою карьеру еще до её начала.

Так захлопнулась ловушка. Витя, раздавленный чувством вины и долга, сдался. Он согласился на брак.

Свадьба была пышной, на зависть всему городу, но глаза жениха оставались пустыми. Семейная жизнь с Нелей стала для него холодной тюрьмой. Со временем Виктор понял, что жена его никогда не любила. Её интересовали только его растущие доходы и статус. Она требовала денег на курорты, брендовые вещи и салоны красоты, но категорически отказывалась говорить о детях. Дети, по её мнению, портили фигуру и отнимали время от светской жизни.

Виктор с головой ушел в работу. Это было его единственное убежище. К тридцати пяти годам он стал лучшим пластическим хирургом столицы. Его руки творили чудеса, к нему в очередь выстраивались звезды и политики. Но приходя домой, в свой огромный, холодный особняк, он чувствовал себя самым одиноким человеком на свете.

И вот, в один из таких серых дней, судьба решила дать ему знак. Остановившись на обочине, чтобы купить молока у случайной продавщицы, он увидел на её запястье знакомый блеск. Это были часы. Те самые, уникальные часы с гравировкой, которые он когда-то заказывал у ювелира для Ани. Его сердце пропустило удар.

— Девушка, умоляю, покажите часы! — он почти кричал, пугая продавщицу. — Откуда они у вас? Там должно быть написано «Моей Анюте». Это жизненно важно!

Девушка, которую звали Саша, сначала испугалась странного богатого мужчины, но увидев слезы в его глазах, смягчилась. Она показала гравировку. Да, это были они. Саша рассказала ему удивительную историю о маленькой девочке-сироте Вике, которая сбежала из приюта и пряталась у них в доме. Вика подарила эти часы Саше в знак благодарности перед тем, как её вернули в детский дом. Девочка сказала, что это единственная память о её маме.