Было это в Западном, тогда еще, Берлине...

Было это в Западном, тогда еще, Берлине. Был я на дне рождения у Хольгерта, о «немецком» дне рождения писать не буду, это особая статья, для меня, из Грузии. Была там славная девица — Катарина, ну можно сказать я — запал. По-русски она ни слова. Столько немецким, что бы ей «зубы заговорить» я не владел, танцевал с ней и так и эдак — воз ни с места.

Подошел к Хольгерту, он русским владел сносно и говорю:
— Вон та девица — классная, хотелось бы к ней, на ночь в гости.
Надежд, конечно, ноль, но просто, хоть попытаться. Через некоторое время Хольгерт подходит, моргает глазом:
— Все нормально, она приглашает тебя в гости.

[easy_ad_inject_2]

Я еще один танец с ней потанцевал, поприжимался, пару раз поцеловал. Уже же знал, что дозволено все, ну, в рамках приличия, все же в гостях. Она улыбалась и с прелестной улыбкой, позволяла себя ласкать. Так как мне уже совершенно не терпелось, я предложил ей — nach hause. Мы оделись, прихватили одну из трех принесенных мной бутылок Хванчкары, там пили пиво, на вино даже внимание не обращали, думается можно было взять все.

Мы сели в метро и Катарина, повезла меня к себе. Я, в Германии видел мало красивых женщин, но если они были красивые, то до сумасшествия, почти такая была Катарина. ну все на месте и все в пору ни много ни мало, губки — нарисованные, стрижка и большие глазищи, в отличие от многих — брюнетка, в короткой юбке и с обалденно правильными ножками.

Метро — ползло. Так как мне трудно было с ней говорить, а она улыбалась и пожимала мне руку, то вся кровь хлынула ниже пояса, я горел нетерпением. Наконец мы приехали, плащ надежно скрывал мое состояние, а руками я уже погладил всю её верхнюю часть несколько раз. Дома у неё ванны не было. В Берлине я впервые, за последние 20 лет увидел в городе не централизованную горячую воду, а что-то типа «Атмора». Душ был над туалетом и вместе купаться было бесполезно, а я так рассчитывал.

Когда она вышла в халате, я, медленно его распахнул — сказка, поцеловал её груди и прошелся рукой ниже, чем можно было в метро, все было классно! Даже без слов, мы понимали друг друга отлично, она улыбалась и гладила мои волосы прижимая голову к груди. Я нырнул в душ и вынырнул голяком. Она лежала в постели, красивая и желанная, я прыгнул под одело — дружба народов приняла сексуальный характер.

Я делал свое дело — настраивал скрипку, то там струну подтяну, то тут, то камертончиком проверю звучание, настройка шла с трудом видимо не хватало словесного контакта. Пару раз матюкнулся для придачи остроты моменту, но видимо русский мат, для неё был незнаком, как и её немецкие междометия на немецком, но разве, стандартное «о yes», но до него видимо было еше далеко, а о чем-то другом разговаривать было не о чем, так как попытки, что-то вспомнить из школьного репертуара — отвлекало от сути и кайфа. немного напрягала её малоподвижность, ну тут о вкусах и темпераменте не спорят.

[easy_ad_inject_3]

Я знал, что у немцев есть закон, еще со средних веков, обязывавший жен изредка во время акта шевелиться, дабы муж знал, что жена живая . Да-да именно живая, так как был процесс, где судили мужа, за то, что он переспал с мертвой женой, а он утверждал, что он не знал, что она мертвая, так как она никогда не шевелилась во время акта. Я вспомнил это и засмеялся. Катарина, вопросительно на меня посмотрела, убрав свои сомкнутые руки с моей спины.

Я откинулся и… о Боже, в её руках был журнал, все это время, пока я на ней пахал, она преспокойно, держала руки на моей спине и читала журнал. Закон точно отображал страстность немок. Я долго не мог остановить уже нервический хохот, так как трахал почти куклу. А Катарина хлопала своими громадными глазами и не могла понять над, чем я смеюсь, я её хотел, я её получил, и чего тут смешного, она понять не могла.

Больше секса, конечно, не было, я оделся, выпил бокал вина и ушел в ночь, тело ныло!